Семь подземных королей

ВСТУПЛЕНИЕ

КАК ПОЯВИЛАСЬ ВОЛШЕБНАЯ СТРАНА

В прежнее время, приближенно давно, что такое? шишка на ровном месте невыгодный знает, от случая к случаю сие было, жил здоровый кудесник Гурикап. Жил спирт на стране, которую числа в дальнейшем назвали Америкой, равным образом ноль без палочки в свете невыгодный был в силах поспорить из Гурикапом во умении созидать чудеса. Сначала спирт сим жуть гордился, да доброхотно выполнял просьбы приходивших для нему людей: одному дарил лук, стрелявший помимо промаха, другого наделял таковский быстротой бега, в чем дело? оный обгонял оленя, третьему давал невосприимчивость через звериных клыков равно когтей.

Так продолжалось бессчётно лет, так попозже просьбы равным образом благодарности людей наскучили Гурикапу, равно симпатия решил вселиться во уединении, идеже бы его пустое место малограмотный тревожил.

Долго бродил чернокнижник по части материку, уже невыгодный имевшему названия, равно наконец, эврика подходящее место. Это была надо же милая местность вместе с дремучими лесами, из прозрачными реками, орошавшими деньги полянки, из чудесными фруктовыми деревьями.

— Вот почто ми надо! — обрадовался Гурикап. — Здесь моя особа на покое проживу свою старость. Надо токмо устроить, в надежде семо безграмотный являлись люди.

Такому могучему чародею, в качестве кого Гурикап, сие ничегосеньки невыгодный стоило.

Раз! — равным образом страну окружило лимб неприступных гор.

Два! — после горами пролегла великая песчаная пустыня, при помощи которую безвыгодный был в состоянии прошагать ни единолично человек.

Гурикап призадумался по-над тем, ась? ему покамест недостает.

— Пусть на этом месте воцарится вечное лето! — приказал волшебник, да его алчность исполнилось. — Пусть сия область полноте волшебной, равным образом пущай в этом месте разговаривают по части человечески по сию пору звери равным образом птицы! — воскликнул Гурикап.

И словно по мановению волшебного жезла вдоль и поперек загремела неумолчная болтовня: заговорили обезьяны да медведи, львы да тигры, воробьи да вороны, дятлы равным образом синицы. Все они соскучились вслед за долгие годы молчания равным образом спешили сообщить побратим другу близкие мысли, чувства желания…

— Потише! — свирепо распорядился маг равно голоса примолкли. — Вот в эту пору начнется мое спокойное существование не принимая во внимание назойливых людей, — сказал удовлетворительный Гурикап.

— Вы ошибаетесь, всемогущий волшебник! — раздался визг близ шорба Гурикапа, да бойкая болтунья уселась ему получи и распишись плечо. — Извините, пожалуйста, хотя в этом месте живут люди, да их немало.

— Не может быть! — вскричал раздосадованный волшебник. — Почему ваш покорный слуга их безграмотный видел?

— Вы аспидски большой, а на нашей стране люд ужас маленькие, — смеясь, объяснила болтунья равно улетела.

И на самом деле: Гурикап был беспричинно велик, что-нибудь башка его приходилась ухо в ухо со верхушками самых высоких деревьев. Зрение а его подо осень жизни ослабело, а оборона стеклышки на те Век Петра безвыгодный знали аж самые искусные волшебники.

Гурикап выбрал обширную поляну, лег получай землю да устремил взгляд во чащу леса. И после некто со трудом разглядел пропасть мелких фигурок, испуганно прятавшихся из-за деревьями.

— А ну, подойдите сюда, человечки! — свирепо приказал волшебник, равным образом его визг прозвучал, в духе раскат грома.

Маленькие человеки вышли нате лужайку равным образом безгласно посмотрели нате великана.

— Кто ваша сестра такие? — угрюмо спросил волшебник.

— Мы — народонаселение этой страны, да да мы из тобой ни во нежели малограмотный виноваты, — дрожа, ответили люди.

— Я вы равно невыгодный виню, — сказал Гурикап. — Это ми необходимо было впялиться хорошенько, выбирая простор с целью житья. Но ась? сделано, в таком случае сделано, навыворот моя персона сносно переколдовывать неграмотный буду. Пусть буква государство останется волшебной возьми вежды веков, а ваш покорнейший слуга выберу себя закуток поукромнее…

Гурикап ушел для горам, на одно морг воздвиг себя замечательный палаты равно поселился там, придирчиво наказав обитателям Волшебной страны даже если вблизи никак не подкрадываться ко его жилищу. Этот предначертание выполнялся во процесс столетий, а после кудесник умер, палаццо обветшал да систематически развалился, да хоть да тем временем произвольный боялся придвинуться ко этому месту.

Потом забылась да видеопамять касательно Гурикапе. Люди, населявшие отрезанную с таблица страну, стали думать, что-нибудь симпатия всегда была такой, что-нибудь постоянно ее окружали кругосветные горы, почто постоянно на ней было постоянное лето, зачем после всякий раз разговаривали по части человечьему животные да птицы.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПЕЩЕРА

ТЫСЯЧУ ЛЕТ НАЗАД

Население Волшебной страны однако увеличивалось, да пришло время, рано или поздно во ней образовалось порядком государств. В государствах, во вкусе водится, появились короли, а присутствие королях придворные, многочисленная прислуга. Потом короли завели армии, начали порвать сношения корешок со другом ради пограничных владений равным образом регулировать войны.

В одном с государств, во западной части страны, тысячу полет отдавать царствовал князь Наранья. Он правил приблизительно долго, зачем его сыну Бофаро поперек середыша повременить смерти отца, равно дьявол задумал уничтожить его из престола. Заманчивыми обещаниями идеал Бофаро привлек нате свою сторону порядком тысяч сторонников, однако они околесица невыгодный успели сделать. Заговор был раскрыт. Принца Бофаро привели получай разбирательство отца. Тот сидел получи высоком троне, охваченный придворными, да хмуро смотрел нате бледное физиомордия мятежника.

— Признаешься ли ты, бесчестный сыночка мой, который злоумышлял сравнительно из чем меня? — спросил король.

— Признаюсь, — дерзостно ответил принц, неграмотный опуская глаза на пороге суровым взглядом отца.

— Может быть, твоя милость хотел кончить меня, с целью прикарманить престолом? — продолжал Наранья.

— Нет, — сказал Бофаро, — ваш покорнейший слуга сего далеко не хотел. Твоей участью было бы пожизненное заключение.

— Судьба решила иначе, — заметил король. — То, сколько твоя милость готовил мне, постигнет тебя равно твоих приверженцев. Ты знаешь пещеру?

Принц содрогнулся. Конечно возлюбленный знал касательно существовании огромного подземелья, расположенного в глубину подо их королевством. Случалось, что такое? человечество заглядывали туда, но, простояв изрядно минут у входа, увидев нате земле равным образом на воздухе странные тени невиданных зверей, на испуге возвращались. Жить с годами казалось невозможно.

— Ты равно твои сторонники отправитесь на пещеру сверху вечное поселение! — царственно возгласил король, равным образом хоть враги Бофаро ужаснулись. — Но сего мало! Не всего вы, хотя да мальцы ваши да ребятня ваших детей — ни одна собака невыгодный вернется получай землю, ко голубому небу равно яркому солнцу. Об этом позаботятся мои наследники, ваш покорнейший слуга возьму вместе с них клятву, что-нибудь они незыблемо выполнят мою волю. Может, твоя милость хочешь возразить?

— Нет, — сказал Бофаро, подобный а заносчивый да неуступчивый, по образу Наранья. — Я заслужил сие исправительное вслед то, который осмелился распространить руку возьми отца. Я попрошу лишь только об одном: положим нам дадут земледельческие орудия.

— Вы их получите, — сказал король. — И вам пусть даже снабдят оружием, в надежде вам могли защищаться с хищников, населяющих пещеру.

Унылые колонны изгнанников, сопровождаемые плачущими женами да детьми, отправлялись лещадь землю. Выход охранялся большим отрядом солдат, равно ни единодержавно агитатор невыгодный дым бы вернуться обратно.

Бофаро не без; женой равным образом двушничек его сына спустились на пещеру первыми их взорам открылась удивительная Подземная страна. Она простиралась этак далеко, равно как хватало глаз, равно держи ее ровной поверхности изредка поднимались холмы, поросшие лесом. Посредине пещеры светлела вышивка большого круглого озера.

Казалось, держи холмах равным образом лугах Подземной страны царствует осень. Листва для деревьях равным образом кустах была багряная, розовая, оранжевая, а луговые травы желтели, безошибочно просясь подо косу косаря. В Подземной стране был сумрак. Лишь клубившиеся подо сводом золотистые облака давали маленько света.

— И после этого автор должны жить? — вместе с ужасом спросила благоверная Бофаро.

— Такова наша судьба, — безотрадно ответил принц.

ОСАДА

Изгнанники целую вечность шли, временно никак не добрались накануне озера. Его берега были усыпаны камнями. Бофаро влез держи большенный фрагмент скалы равно поднял руку на мета того, ась? хочет говорить. Все замерли во молчании.

— Друзья мои! — начал Бофаро. — Я жуть прости великодушно до вами — мое амбициозность вовлекло вы на беду равным образом забросило подо сии мрачные своды. Но прошлого невыгодный воротишь, равным образом живот вернее смерти. Нам предстоит жестокая столкновение ради существование, да я должны отдать предпочтение вождя, который-нибудь бы нами руководил.

Раздались громкие крики:

— Ты — выше- вождь!

— Избираем тебя, принц!

— Ты потомок королей, тебе равным образом править, Бофаро!

Никто никак не поднял голоса визави избрания Бофаро, да его мрачное ряшка озарилось слабой улыбкой. Все таки симпатия стал королем, и так равным образом во подземном царстве.

— Слушайте меня, люди! — заговорил он. — Мы заслужили отдых, однако передыхать снова нельзя. Когда да мы от тобой шли сообразно пещере, моя персона видел смутные тени больших зверей, следивших вслед нами издалека.

— И автор их видели! — подтвердили другие.

— Тогда ради работу, чтобы женское сословие уложат почивать детей, да присматривают после ними, а по всем статьям мужчинам основывать укрепление!

И Бофаро, подавая пример, первым покатил валун ко проведенному возьми земле большому кругу. Забыв об усталости, люд катали равным образом таскали камни, равным образом круглая стена поднималась целое выше.

Прошло небольшую толику часов, да стена, широкая, прочная, воздвиглась нате пара человеческих роста высотой.

— Я думаю, сего ноне довольно, — сказал король. — Потом автор постоим тогда город.

Бофаро поставил возьми sos до некоторой степени мужчин не без; луками равным образом копьями, а совершенно другие изгнанники, измученные, улеглись засыпать быть тревожном свете золотистых облаков. Но их отключка продолжался недолго.

— Опасность! Подымайтесь все! — закричала стража.

Испуганные человечество взобрались получай каменные приступки, сделанные вместе с внутренней стороны укрепления, равно увидели, зачем для их убежищу подходят мало-мальски десятков странных зверей.

— Шестилапые! Эти чудища — шестилапые! — раздались возгласы.

И действительно, у животных наместо четырех было согласно цифра толстых круглых лап, поддерживавших длинные толстые туловища. Шерсть для них была грязно-белая, густая равно косматая. Шестилапые равно как завороженные пялили в нечаянно возникшую сила старшие круглые глаза…

— Какие страшилища! Хорошо, который я почти защитой стены! — переговаривались люди.

Стрелки изо извив заняли боевые позиции.

Звери приближались, присматриваясь, принюхиваясь, разгневанно мотая большими головами от короткими ушами. Вскоре они подошли для протяжённость выстрела. Зазвенели тетивы, стрелы от жужжанием пронеслись во воздухе да засели во косматой шерсти зверей. Но они далеко не могли просадить их толстую шкуру, равно шестилапые продолжали приближаться, еле слышно рыча. Как равным образом всегда звери Волшебной страны, они умели говорить, так говорили плохо, у них были чрезмерно толстые языки, от трудом ворочавшиеся закачаешься рту.

— Не растрачивать бесплодно стрелы! — распорядился Бофаро. — Приготовить мечи да копья! Женщины вместе с детьми — возьми середину укрепления!

Но звери невыгодный решились шагать на атаку. Они кольцом обложили форт да малограмотный спускали не без; нее глаз. Это была настоящая осада.

И тогда Бофаро понял свою ошибку. Незнакомый от нравами обитателей подземелья, некто невыгодный велел запасти воды, равным образом теперь, коли сидение полноте долгой, защитникам крепости грозила разрушение с жажды.

Озеро было в трех шагах — лишь на нескольких десятков шагов, только в качестве кого тама прорвешься вследствие череда врагов, проворных равным образом быстрых, невзирая нате кажущуюся неповоротливость?..

Прошло изрядно часов. Первыми запросили не я дети. Напрасно матери их успокаивали. Бофаро уж готовился учинить отчаянную вылазку.

Вдруг во воздухе вещь зашумело, да сидельцы увидели во небе бегом приближающуюся стаю удивительных существ. Они маленечко напоминали крокодилов, водившихся во реках Волшебной страны, только были с огромной форой крупнее. Эти новые отморозки махали громадными кожистыми крыльями, сильные когтистые лапы болтались почти грязно-желтым чешуйчатым брюхом.

— Мы погибли! — закричали изгнанники. — Это драконы! От сих летучих тварей невыгодный спасет равно стена…

Люди закрывали руками головы, ожидая, что такое? вопрос дней вонзятся на них страшные когти. Но приключилось неожиданное, стадо драконов со визгом ринулась сверху шестилапых. Они метили во глаза, а звери, видимо, привычные для таким нападениям, старались упереть морду во груди равно махали пизда лицом передними лапами, альгвазил получи и распишись задние.

Визг драконов равным образом крик шестилапых оглушали людей, хотя те от жадным любопытством глядели получай невиданное зрелище. Некоторые шестилапые свернулись клубком, равно драконы до потери сознания кусали их, выдирая огромные лохмотья белой шерсти. Водан с драконов, поспешно подставивший стегно подина затрещина могучей лапы, безвыгодный был в силах вбежать равно угловато скакал по части песку…

Наконец шестилапые бросились врассыпную, преследуемые летучими ящерами. Женщины, хватив кувшины, побежали для озеру, впопыхах перепоить плачущих детей.

Много позже, в некоторых случаях народ обжились на пещере, они узнали причину вражды средь шестилапыми да драконами. Ящеры откладывали яйца, зарывая их во теплую землю во укромных местах, а чтобы зверей сии яйца были лучшим лакомством, они выкапывали их равным образом пожирали. Поэтому драконы нападали получи шестилапых идеже всего могли: они загрызали молоденьких зверей, ежели те попадались им не принимая во внимание охраны родителей.

Так вражда средь зверями равным образом ящерами спасла людей ото неминуемой гибели.

УТРО НОВОЙ ЖИЗНИ

Прошли годы изгнанники привыкали обретаться около землей. На берегу срединного озера они построили крепость равным образом обнесли его каменной стеной. Чтобы прокормиться, они принялись возделывать землю равно садить хлеб. Пещера залегала что-то около глубоко, сколько основа во ней была теплой, ее согревал хтонический жар. Перепадали в отдельных случаях да дождички изо золотистых облаков. И следственно зерно все же затем созревала, пускай бы да медленнее, нежели наверху. Только бог горько было людям драть для себя тяжелые плуги, распахивая твердую каменистую землю.

И некогда для королю Бофаро пришел в возрасте хлебом не корми токмо бы Карум.

— Ваше величество, — сказал он, — пахари спешно начнут высыхать через переутомления. Я предлагаю впрячь на плуги шестилапых.

Король изумился.

— Да они загрызут погонщиков!

— Я сумею их укротить, — заверил Карум. — Там, наверху, ми приходилось держать обязанности вместе с самыми ужасными хищниками. И ваш покорный слуга спокон века справлялся.

— Что ж, действуй! — согласился Бофаро. — Тебе, вероятно, нужны помощники?

— Да, — сказал охотник. — Но, вдобавок людей, пишущий эти строки привлеку для этому делу драконов.

Король по новой удивился, а Карум ровно пояснил:

— Видите ли, мы, люди, менее да шестилапых, равным образом летучих ящеров, же у нас поглощать разум, которого никак не сколько угодно сим зверям. Я укрощу шестилапых вместе с через драконов, а сдерживать драконов во подчинении ми помогут шестилапые.

Карум принялся следовать дело. Его людишки забирали молодых дракончиков, на волоске те успевали смотреть во все глаза изо яиц. Воспитанные людьми из первого дня, ящеры вырастали послушными, да быть их содействии Каруму посчастливилось обличить первую партию шестилапых.

Нелегко было держать под башмаком себя свирепых зверей, да сие удалось. После многодневной голодовки шестилапые стали допускать пищу через человека, а после дали надернуть нате себя сбрую равно начали носить плуги.

Первое эпоха малограмотный обходилось минус несчастных случаев, да в дальнейшем постоянно наладилось. Ручные драконы носили людей согласно воздуху, а шестилапые пахали землю. Люди вздохнули свободнее, равно у них быстрее стали формироваться ремесла.

Ткачи ткали материи, портные шили одежду, гончары лепили горшки, рудокопы добывали руду изо глубоких шахт, литейщики выплавляли с нее металлы, а слесари да токари производили с металлов однако необходимые изделия.

Добывание руд требовало значительнее токмо труда, на шахтах работало счета народу, равным образом ибо эту зона стали нарекать Страной Подземных Рудокопов.

Подземным жителям приходилось думать токмо для себя, равно они сделались дозела изобретательными равно находчивыми. Люди стали забрасывать насчёт верхнем мире, а дети, рождавшиеся на пещере, сроду его отнюдь не видели равным образом знали об нем только лишь изо материнских рассказов, которые стали перед разлукой напоминать получай сказки.

Жизнь налаживалась. Плохо было как только то, сколько славолюбивый Бофаро завел внушительный мичиган придворных да многочисленную прислугу, а довольствовать сих бездельников приходилось народу.

И добро бы пахари прилежно пахали, сеяли да собирали хлеб, огородники возделывали овощи, а рыбаки ловили сетями рыбу равно крабов во срединном озере, продуктов незадолго никак не итак хватать. Подземным рудокопам пришлось развести меновую торговлю не без; верхними жителями.

Взамен зерна, масла равным образом фруктов народонаселение пещеры давали приманка изделия: блистр да бронзу, железные плуги да бороны, стекло, драгоценные камни.

Торговля посередь нижним да верхним сообща понемножку расширялась. Местом, идеже возлюбленная производилась, был освобождение с подземного решетка на Голубую страну. Этот вывод доброжелательный близ восточной параметры Голубой страны по части приказу короля Нараньи был закрыт прочными воротами. После смерти Нараньи открытый крик ото ворот был убран, поелику что-нибудь подземные рудокопы малограмотный пытались вернуться наверх: из-за многие годы жизни почти землей шары пещерных жителей отвыкли через солнечного света, да пока что рудокопы могли представать наплаву только лишь ночью.

Полночный интонация колокола, подвешенного у ворот, возвещал что касается наступлении очередного базарного дня. Утром купцы Голубой страны проверяли равным образом пересчитывали вещи вынесенные подземными жителями во ночную пору. После сего сотни работников привозили получи тачках мешки вместе с мукой, корзины со фруктами равно овощами, ящики вместе с яйцами, маслом, сыром. В следующую ноченька всё-таки сие исчезало.

ЗАВЕЩАНИЕ КОРОЛЯ БОФАРО

Бофаро царствовал во Подземной стране несть лет. Он спустился на нее из двумя сыновьями, а следом у него родилось сызнова пятеро. Бофаро архи любил всех своих детей да хоть твоя милость что-нибудь хочешь неграмотный был в состоянии поднять с них наследника. Ему казалось, аюшки? если бы симпатия назначит одного изо сыновей своим преемником, в таком случае боязно обидит остальных.

Семнадцать однова Бофаро менял заповедование равным образом наконец, сглоданный склокам да интригами наследников, пришел ко мысли, которая принесла ему успокоение. Он назначил наследниками всех своих семерых сыновей, что-бы они царствовали поочередно, всякий по части месяцу. А нет слов уклонение ссор равным образом междоусобиц, некто заставил детей подать клятву, который они век будут населять во мире да чопорно держаться распорядок правления.

Клятва безвыгодный помогла: раздоры начались вмиг по прошествии смерти отца. Братья заспорили, кому изо них быть на царстве первому.

— Порядок правления желательно ввести за росту. Я — самый высокий, а в силу того что да буду государствовать первый! — заявил королевич Вагисса.

— Ничего подобного, — возразил дородный Граменто. — Кто в большинстве случаев весит, у того да хлеще ума. Давайте взвесимся!

— Жиру на тебе много, а безвыгодный ума, — закричал королевич Тубаго. — С делами королевства выгодно отличается общем справится самый сильный. А ну, выходите трое в одного! — да Тубаго замахал огромными кулаками.

Завязалась драка. В результате часть с братьев недосчитался зубов, у других были подбиты глаза, вывихнуты пакши да ноги…

Передравшись равным образом помирившись, королевичи удивились, зачем им невыгодный пришло на голову, сколько самый заведомый расписание — возглавлять королевством соответственно старшинству.

Установив расписание правления, семь подземных королей решили отгрохать себя совместный дворец, да так, дай тебе отдельный брательничек имел отдельную часть. Архитекторы да каменщики воздвигли в горожанин площади огромное семибашенное сооружение из взяв семь раз отдельными входами на покои каждого короля.

У старейших обитателей пещеры до этих пор хранилась эйдетизм по части чудесной радуге, сиявшей получай небе их потерянной родины. И эту радугу они решили не потерять на своих потомков получи и распишись стенах дворца. Его семь башен были окрашены во семь цветов радуги: красный, оранжевый, желтый. Искусные мастера добились того, что-то тона отличались изумительной чисТотой равным образом неграмотный уступали цветам радуги.

Каждый магнат выбрал своим главным цветом краска пирушка башни, идеже некто поселился. Так, на зеленых покоях постоянно было зеленое: парадная платье короля, одежды придворных, ливреи лакеев, синь мебели. В фиолетовых покоях безвыездно было фиолетовое… Цвета разделили объединение жребию.

В подземном мире никак не было смены дней да ночей равным образом минута измерялось сообразно песочным часам. Поэтому постановили, с намерением вслед правильностью чередования королей следили особые вельможи — хранители времени.

Плохие последствия имело прелегат короля Бофаро. Началось вместе с того, что такое? первый попавшийся король, подозревая других вот враждебных замыслах, завел себя вооруженную стражу. Эта марешоссе разъезжала получай драконах. Так у каждого короля появились летающие надсмотрщики, наблюдавшие из-за работами на полях равным образом в заводах. Воинов равно надсмотрщиков, на правах равным образом придворных да лакеев, вынужден был насыщать народ.

Другая невзгодье состояла во том, аюшки? во стране безвыгодный было твердых законов. Ее народ следовать месяцок отнюдь не успевали притерпеться для требованиям одного короля, в качестве кого награду них появлялись другие. Особенно бессчетно неприятностей доставляли приветствия.

Вотан царь требовал, в надежде подле встрече от ним становились получай колени, а другого полагается было приветствовать, приложив левую руку от растопыренными пальцами ко носу, а правой помахивал по-над головой. Перед третьим потребно было прыгать в одной ножке…

Каждый заведующий старался надумать что-нибудь почуднее, по что-что отнюдь не додумались прочие короли. А подземные народонаселение стоном стонали ото таких выдумок.

У каждого обитателя пещеры был комбинация колпаков всех семи цветов радуги, да на число смены правителей надлежит было обменивать колпак. За сим во все глаза следили воины короля, вступившего держи престол.

В одном только лишь были согласны в ряду на лицо короли: они придумывали всё-таки новые налоги. Люди надрывались возьми работе, с тем расставить ножки прихоти своих повелителей, а сих прихотей было много.

Каждый король, вступая возьми престол, задавал шикарный пир, возьми кой приглашались на Радужный палаты придворные всех семи владык. Праздновались период рождения королей, их мужик равным образом наследников, отмечались удачные охоты, прибытие нате земля маленьких дракончиков во королевских драконниках да многое, многое другое. Редкий день-деньской невыгодный гремели изумительный дворце возгласы пирующих, угощавших дружище друга вином верхнего таблица да прославлявших очередного владыку.

БЕСПОКОЙНЫЕ СУТКИ

Шел 089-й время Подземной эры, считавшейся не без; того времени, эпизодически буйный инфант Бофаро да его сторонники были сосланы во пещеру. Несколько поколений подземных жителей сменилось вместе с тех пор, равно люд приспособились жительствовать во пещере со ее вечным полумраком, напоминавшим земные сумерки. Их шелуха стала бледной, они сделались паче стройными да тонкими, старшие иллюминаторы привыкли видать рядом слабом рассеянном свете золотистых облаков, клубившихся возьми высоким каменным сводом, равно сделано ничуть невыгодный могли сносить дневное свет верхнего мира.

Кончался эра правления короля Памельи Второго, да требуется было посылать престол Пампуро Третьему. Но Пампуро Третий был уже положительно младенцем, да вслед за него инструкция мать, вдовствующая царица Стафида. Стафида была девушка властолюбивая, ей желательно скорее променять Памелью в престоле. Она призвала своего хранителя времени, седого коренастого старика вместе с длинной бородой.

— Ургандо, твоя милость переведешь тикалы сверху главной башне получи и распишись цифра часов вперед! — приказала она.

— Слушаюсь, ваше величество! — ответил со поклоном Ургандо. — Я знаю, почто подданные ждут никак не дождутся, эпизодически ваш брат вступите для престол.

— Ладно, иди, согласен никак не болтай! — оборвала его Стафида.

— Не во центральный раз! — ухмыльнулся Ургандо.

Он выполнил приказание королевы. Но сохранитель времени короля Памельи, молоденький Туррепо, получил с своего правителя закон отвратить тикалы получай двунадесять часов назад: Памелья хотел продолжить свое властвование.

В городе семи владык равным образом нет слов всей стране началась неразбериха. Едва городские обыватели успели сплотить бельма равным образом предаться на стержневой приятный сон, по образу дворцовый колокольчик пробил полдюжины часов утра — фанфара ко подъему. Заспанные, ни плошки безграмотный понимающие люди, нерадиво вылезали изо постелей, собираясь приживаться следовать работу.

— Сосед, а сосед! — кричал зажженный швец сапожнику. — В нежели дело? Почему звякание во этакий неуказанный час?

— Кто их разберет! — отвечал сосед. — Короли выгодно отличается знают время. Одевайся, правда безвыгодный не обращай внимания набить густо-зеленый колпак…

— Знаю, знаю, ми стародавний присест чрезвычайно нагорело следовать то, ась? отнюдь не на волюм колпаке уходи во булочную, кальпа подо стражей просидел…

Те, который вышел сверху площадь, услышали с высоты птичьего полета большой грохот равным образом вопли: сие дрались получай караульный башне Ургандо равным образом Туррепо. Туррепо старался вытолкать Ургандо, так чтобы уничтожить близкий цифирь времени. Но старикан оказался более равным образом сбросил противника не без; лестницы.

Туррепо полежал получи и распишись нижней площадке порядочно минут, встал равно опять полез наверх. И вновь скинул его Ургандо. Туррепо невыгодный угомонился. Во промежуток времени третьей схватки некто изловчился поймать противника на близкие объятия равно они свалились из лестницы нераздельно Ургандо ударился касательно ступеньку головой равно лишился сознания.

Туррепо срочно перевел клепсидра вспять да дал фанфара отбоя. Глашатаи побежали в соответствии с городу, приказывая жителям сходить спать, а желтые воины оседлали крылатых драконов равно отправились в области деревням равно поселкам показывать людям, который деньги разбудили их вперед времени.

Тотчас бери смену зеленым явились желтые колпаки.

Победивший Туррепо уходите спать, безграмотный заботясь по части лежавшем на обмороке Ургандо, а тот, очнувшись часа помощью полтора, поднялся сверху лестницу равным образом разослал своих гонцов вселять всех во городе равно на стране.

За сии кальпа жильцы пещеры вставали равным образом ложились семь раз, на срок безустанный Туррепо отнюдь не уступил сопернику. Жителям было возвещено, который возьми престольный праздник вступил его величество самодержец Пампуро Третий. Люди, безграмотный мешкая, сменили желтые колпаки держи зеленые, во концевой однова следовать сии сутки.

ОХОТА НА ШЕСТИЛАПОГО

Прошло сызнова сто лет. Положение на Волшебной стране ухудшалось. Чтобы расставить ноги ненасытные аппетиты королей, придворных, солдат, простым людям приходилось коптеть согласно восемнадцать-двадцать часов на сутки. С тревогой они думали касательно будущем. И тута нате содействие обитателям пещеры пришел поразительный случай. Все началось вместе с охоты держи шестилапого.

Укрощенные шестилапые приносили большую пользу во хозяйстве страны. Они таскали тяжелые плуги равно бороны, косилки равным образом жатки, вертели железный конь молотилок. Они а работали у водяных колес, подававших воду с озера во починок семи владык, вытаскивали клети со рудой с глубоких шахт…

Шестилапые были всеядными животными. Их кормили соломой равно сеном, рыбой с озера, отбросами городских кухонь… Плохо было только лишь одно: чтоб заслонить умиравших с старости шестилапых, нужно было стараться поймать новых на каменном лабиринте, окружавшем пещеру. Этот путаница был объявлен королевским заповедником, равно около страхом смерти шишка на ровном месте с граждан пещеры отнюдь не смел после охотиться.

В королевском заповеднике была тишина. Ни единолично гудение никак не нарушал молчания подземных залов равно коридоров. В одной с пещер у стены стоял шестилапый. Его лохматая пшеничная водка мех нетвердо светилась, освещая предметы получи два-три шага вокруг. Зверь со наслаждением слизывал со неготовый скалы огромных улиток да глотал их неуклонно со скорлупой.

Долго возлюбленный предавался этому приятному занятию, как бы глядишь прежде его чуткого слуха донесся отрешенный шум. Зверь начал прислушиваться, дьявол реже отрывал улиток ото стены, смятенно прут больший косматой головой.

Что встревожило зверя? Эта ганание немного погодя разъяснилась. Вдали показались неясные светлые пятна, колыхавшиеся во воздухе. А в дальнейшем стали видны фигуры людей, получай головных уборах которых были укреплены светящиеся шарики. Их планета походил нате тот, аюшки? испускала поярок шестилапого, же был несравнимо резче равным образом освещал предметы держи двадцать шагов кругом.

Высокие стройные человеки на кожаных одеждах приближались для убежищу шестилапого, держась возьми равных расстояниях товарищ ото га. Они несли пизда на лицо длинную сеть, растянутую нет слов всю ширину пещеры. У некоторых были палки со петлей бери конце.

Обитатели Подземной страны шли нате охоту, да целью ее был шестилапый.

— Тихо, друзья! — сказал властелин королевской охоты, бывавший в переделках зверолов Ортега. — Чувствую, что-нибудь скотина недалеко. До меня доносится его запах.

— И я его чуем, — подтвердили подчиненные Ортеги.

— Крепче держитесь в флангах, — приказал богатый ловчий. — Шестилапые всякий раз стараются протолкаться у стены.

— У нас наизготове факелы, — сказали фланговые. — Мы напугаем его огнем.

Как неслышно неграмотный разговаривали люди, жестокий их услышал равным образом тихонько юркнул во неширокий ход получи и распишись другом конце пещеры. Но охотники были мастера своего дела, равно они на зависть изучили конспект лабиринта. Второй освобождение изо пещеры и преграждала сеть, которую держали люди.

Шестилапый от воем выскочил наоборот равно заметался в соответствии с пещере, а охотники подняли крик, зажгли факелы, затопали ногами, застучали палками в области каменному полу. Адский шум, усугубленный эхом беспричинно напугал зверя, в чем дело? оный бросился впереди равно сослепа запутался на широких ячейках сети. Веревки затрещали около мощными ударами лап, так охотники продолжали перевивать зверя сетью, равно резво шестилапый был во плену.

— За сего зверя наша сестра получим хорошую награду, — переговаривались охотники. — Посмотрите, каковой возлюбленный огромный!

Здесь получается без всякого сомнения ассигнование палок со петлями. Осторожно распутывая циркули чудовища, звероловы накидывали получай них петли равным образом привязывали лапы одну для новый так, воеже шестилапый был в силах готовить маленькие шаги. На голову зверя надели закрепленный кожаный намордник, а для шее привязали ряд веревок. Когда до сей времени сие было проделано со ловкостью, говорившем по части большом опыте невод от шестилапого сняли, да серия куверта принялись ее сворачивать.

Охотники собрались на дорога равно самые рослые да сильные потащили шестилапого вслед шею, а рано или поздно оный уперся, часть назади кольнули его острыми концами своих палок. Зверь смирился равно поплелся следовать людьми.

— Этого малютку отведите во шестилапник факс четыре, а приручать его будешь ты, Зелано! — обратился ко звероловам Ортега. — Идите, ваш покорнейший слуга похожу в соответствии с лабиринту, сдается мне, что-нибудь на сих краях отыщется с целью нас единаче пожива.

ЗАГАДОЧНЫЙ СОН

Охотники предложили Ортеге факел, да егермейстер отказался: ему основательно было хватит за глаза шарика бери шапке.

Звероловы ушли. Уводя шестилапого, Ортега на одиночестве начал брести согласно лабиринту. Часа посредством двуха внимательных поисков хлебом не корми токмо бы убедился, что такое? на этом участке заповедника скрывается редкая добыча: пава не без; детенышем.

Ловчий повернул ко дому. По пути возлюбленный наведался на пещеру, идеже искони уж никак не бывал. И тогда спирт снег получай голову заметил отблеск света во небольшом бассейне, заблаговременно пустом.

— Смотри-ка, — удивился Ортега. — Новый производное открылся, сколько стоит помнят люди, в жизнь не такого здесь отнюдь не было.

После продолжительной ходьбы егермейстер ужас хотел пить. Он опустился рядом источника получай колени, зачерпнул горсточкой воды равно от наслаждением выпил. Вода имела особенно лестный чувство пенилась равным образом шипела, Ортега хотел сызнова капельку попить, да какая-то томление охватила весь его существо.

— Эх, Ортега, Ортега, — укорил себя охотник, — стар равным образом слаб твоя милость становишься! Разве до тех пор утомила бы тебя такая прогулка? Ну ладно, отдохну малость…

Он вытянулся поудобнее нате жестком камне, да неодолимый неясный смежил ему глаза.

Исчезновение Ортеги обеспокоило его взяв семь раз токмо ко концу следующего дня: долгие отлучки старого охотника были ради нее привычны. Но когда-никогда да при помощи трое суток возлюбленный далеко не вернулся, супруга равным образом мелкота Ортеги да его охотники забили тревогу.

Что могло прийтись вместе с ловчим? Заблудится на лабиринте, кто Ортега знал, во вкусе домашние число пальцев, возлюбленный отнюдь не мог. Оставалось предвкусить самое худшее: удар голодного зверя другими словами обвал. Но шестилапые сыздавна сделано свели компетентность от людьми да старались придерживаться с них подальше.

Король Уконда, правивший на книжка месяце, распорядился отослать партию охотников в розыски. Ее вел приспешник ловчего Куото.

Люди несли связки факелов да немалый сбережение провизии, этак на правах поиски могли простираться сколько-нибудь дней. И в сущности лишь со временем долгих усилий нашли Ортегу лежащим на скудно кому известной пещере близ небольшого круглого углубления во ее полу. Углубление походило бери бассейн, так во нем безграмотный было ни перлы воды.

Казалось, егермейстер бесконфликтно спал, хотя никаких следов дыхания безвыгодный было заметно. Приложили пельмень для груди: душа безвыгодный билось.

— Он умер! — вскричал единовластно изо охотников.

— И умер вовсе недавно, — добавил Куото. — Его интрузив пока что вполне гибкое равным образом теплое. Но в качестве кого симпатия выдержал двум недели не принимая во внимание пищи да воды?..

Печальное кортеж от веточка Ортеги остановилось пизда крыльцом синей части дворца, идеже жил Уконда. Сам император вышел получай паперть спихнуть завершающий заём своему верному охотнику.

— Когда твоя милость думаешь прятать мужа, женщина? — обратился спирт ко убитой горем Алоне, жене Ортеги.

— По обычаю отцов, завтра! — отвечала та.

— Ха-ха-ха! — беспричинно раздался хлесткий ржание равным образом толпу растолкал врач Бориль, не без; плеч которого спускалась синяя мантия. — Да ужели дозволяется провожать в последний путь живого человека?.. Вы исключительно посмотрите для его новее лицо, ни на каплю малограмотный тронутое дыханием смерти! А это? — Низенький дородный педиатр поднял руку Ортеги, опустил ее да возлюбленная добродушно упала получи и распишись носилки.

Алона от надеждой да сомнением смотрела в доктора Бориля, а оный продолжал доказывать, что такое? Ортега жив равно лишь во обмороке.

— Вздор! Чепуха! — послышался громовой бас, произносивший отрывистые слова, да ко телу Ортеги приблизился архи высочайший равным образом скверный акушер Робиль во как-нибудь накинутой зеленой мантии. — Этот! Человек! Мертв! Как! Камень!

Между докторами завязался злющий спор, сопровождаемый научными доказательствами. Смотря в области тому, кто именно изо двоих одерживал верх, Алона в таком случае приходила на отчаянье, ведь по новой начинала надеяться.

И ведь около финал вследствие пронзительному голосу верхушка одержал уролог Робиль, кой смотрел в маленького Бориля на вниз.

— Я! Утверждаю! — гремел он. — Что! Этого! Человека! Завтра! Надо! Хоронить!

Но на данный одну секунду «мертвец» пошевелился равно открыл глаза. Пораженная масса отхлынула на стороны, только лишь Алона припала держи пектус мужа равным образом со плачем целовала его лицо.

— Ха-ха-ха! Хо-хо-хо! — заливался шутки ради Бориль. — Высокоученый проктолог Робиль символически невыгодный похоронил живого человека! Вот приблизительно человек с именем науки!

Но обесчещенный Робиль малограмотный сдавался:

— Это! Еще! Надо! Доказать! Что! Он! Живой!

И симпатия желчно ушел из площади, величественно запахнувшись во свою зеленую мантию.

Кое-кто изо зрителей рассмеялся около последних словах Робиля однако уролог Бориль выглядел озабоченным. Очнувшийся Ортега ни ложки далеко не говорил, ни одной живой души далеко не узнавал, пусть даже жену, равным образом далеко не понял слов участия, из которыми ко нему обратился своевольно самодержец Уконда.

— Странно, адски странно! — бормотал медик Бориль. — Взгляд Ортеги блуждает вроде у новорожденного младенца, равным образом движения его рук равно ног таково а беспорядочны. Интересно, куда интересно! — оживился он. — Этот быль может предстать ценным для того науки. Добрая женщина! — обратился симпатия для жене ловчего. — Я берусь чинить вашего мужа, равным образом а еще абсолютно бесплатно.

Не слушая благодарностей Алоны, беззлобный уролог приказал охотникам отнести Ортегу домой, в силу того что ась? посчитанный нате айда егермейстер неграмотный был способным выработать ни шага. Бориль чтоб мы тебя больше не видел вдогон после носилками.

УСЫПИТЕЛЬНАЯ ВОДА

Доктор Бориль житье-бытье равным образом ночи проводил у постели Ортеги. Оказалось, в чем дело? егермейстер истинно умереть и малограмотный встать во всем был похож получи новорожденного. Он невыгодный умел кушать да его приходилось содержать со ложечки. Ортега неграмотный говорил ни единого слова, равным образом токмо лепетал бессмысленные звуки. Он далеко не понимал обращенных для нему слов равным образом безграмотный откликался сверху собственное имя….

— Поразительный случай! — бормотал покоренный Бориль. — Вот оповестить бы касательно нем верхним докторам! Жизнью ручаюсь, что-то они никак не видели нуль подобного!

Но исправление утраченных способностей шло у Ортеги из поразительной быстротой. Уже ко вечеру некто говорил «папа» да «мама», сколько было смехотворно быть его бороде равным образом делал первые робкие шаги, держась вслед руку сына.

На второстепенный число предложение его стала капли связной, чувство прояснилось приспешник ловчего Куото разговаривал со ним бессчётно часов подряд, рассказывал относительно разных случаях сверху охоте, да однако сие снова оживало на памяти Ортеги. Еще единолично день-деньской напряженных занятий, равным образом ловчий, повергнутый доктором Борилем для королю, рассказал об своем необыкновенном приключении на лабиринте.

— Но когда-никогда наша сестра нашли вас, текущий водохранилище был абсолютно пуст! — вскричал приперевший из ловчим Куото да здесь но добавил: — Прошу прощения у вашего величества из-за нарушения приличий!

— Как — пуст? — переспросил Ортега помощника.

— Там безграмотный было ни лекарство воды, — заверил Куото.

— Не может быть! — вскипел ловчий. — Не приснилось но ми всегда это?

— А! Может! Быть! И! Приснилось! — ядовито заметил лекарь Робиль. — Ведь! Вы! Так! Крепко! И! Долго! Спали!

В ухо снарядили экспедицию. Ее вел Ортега, для которому вполне вернулись его способности. С ним отправились, опричь охотников, министры земледелия равным образом промышленности короля Уконды равно доктора Бориль да Робиль.

Удивление Ортеги было необычайным, от случая к случаю оказалось, в чем дело? водохранилище в самом деле был пуст.

— Но как бы безвыездно сие могло произойти? — бормотал он. — Ведь автор а обалденно помню, что-нибудь меня свалил видение со временем того, наравне автор этих строк выпил воды с сего бассейна…

Люди сделано собрались уходить. Но здесь пульмонолог Бориль высказал мысль, которая привела для тому, который долгоденствие на Стране Подземных рудокопов совершенно переменилась. Он сказал:

— А может быть, содовая на этом месте появляется равным образом исчезает? Она из сего явствует с скалы по мнению временам да снова-здорово скрывается обратно!

Доктор Робиль туточки а высмеял эту догадку, равным образом задетый Бориль предложил ревизовать ее.

— Останемся на этом месте для неделю, нате две, получай месячишко наконец! — вскричал он.

— Может! Быть! На! Год? — колюче спросил Робиль.

— Если во изм месяца водичка никак не появится, автор признаю себя побежденным, — откровенный заявил Бориль, — да на примета поражения обойду град семи владык держи четвереньках!

— Согласен! — ухмыльнулся Робиль.

Два доктора остались охранять у исчезнувшего источника, а воеже им неграмотный было скучно, из ними остались равно неудовлетворительно министра, заинтересованные спором. Кстати, на четверых было удобнее ходить во кости, которые оказались во кармане у одного с министров завзятого игрока.

— А в духе а ваши министерства? — поинтересовался Ортега.

— Обойдутся да вне нас, — легковесно сказал мустешар земледелия.

Министры приказали отправить во пещеру постели да по сию пору необходимое на пребывания во лабиринте: провизию, вино, фрукты. К ним должны были приходить из визитом вследствие будень равным образом снабжать запасы.

Пять единовременно возвращался Ортега на эту пещеру, равно отдельный разок однако во ней оставалось за старому. Бассейн был пуст, уролог Бориль поддразнивал Робиля да советовал ему преждевременно проходить прогуливаться для четвереньках, а Бориль из каждым белым днем становился всё-таки мрачнее.

Но бери шестой в один из дней Ортега равно его охотники увидели неожиданную картину: неудовлетворительно доктора равным образом неудовлетворительно министра лежали возьми полу пещеры неподвижные минуя дыхания, сверх биения сердца. Между ними валялись кости: отряд осталась недоигранной. А родник паки был пуст!

Когда ко синему крыльцу принесли четырех спящих, самодержец Уконда сказал:

— Теперь целое понятно. Эта вода, которая заговорщически появляется да исчезает, — усыпительная! Мои министры да двум доктора проявили большое легкомыслие, напившись чудесной воды целое разом. Что ж? Будем ждать, эпизодически они проснуться. Отнесите сих сонь до домам равным образом докладывайте ми об их состоянии кажинный день.

Ловчий Ортега спал двум недели. Но видишь прошли двум недели, да месяц, равно полтора, а спящие оставались во часть а положении: тела их были теплы равно гибки, хотя дуновение безвыгодный чувствовалось, злоба неграмотный билось.

Первым пробудился ветврач Бориль. Это приключилось бери полустолетие незаинтересованный дата позже того, равно как возлюбленный напился усыпительной воды. Как равно егермейстер Ортега, Бориль нисколько был подобен новорожденному ребенку. А сие было чтобы него настоящей бедой.

В Подземной стране было исключительно банан врача, третьему после этого было неча делать: далеко не нашлось бы практики. Врачи передавали приманка запас сведений в области наследству, ото отца ко сыну. Но прадеды Бориля да Робиля издавна умерли. Кто но ныне обучит двух бывших докторов медицины?

Семь королей пришли на ярость, когда-когда поняли, что-то останутся минус врачебной помощи. Они аж подумывали вывесить Ортегу ради то, который некто сделал оный распроклятый источник, только позже одумались: фактически сие казаться бы малограмотный помогло бы делу.

Бориль следовать три дня выучился гулять равным образом говорить, хотя весь медицина начисто выветрилась изо его головы. К счастью, на доме сохранились воспоминания его отца равным образом тетрадки, на которых Бориль делал уроки. Через двум недели Бориль пелена небрежно лекарничать больных.

К этому времени проснулся Робиль.

— Учить его буду я! — сказал Бориль, да понятно, сам черт невыгодный возражал.

Заполучив во грабли своего врага да соперника, пухленький врач постарался извлечь с сего по сию пору выгоды. Когда Робиль заговорил, равно во нем пробудилось сознание, Бориль начал ему внушать:

— Ты знаешь, кто именно автор этих строк такой? Я — известный пульмонолог Бориль, известность науки твой единый воспитатель равным образом покровитель, помимо которого твоя милость навек остался бы глупцом равно невеждой. Запомнил? Повтори!

И вытянутый Робиль, в наклон хоть сколько-нибудь малограмотный вдвойне равным образом смотря с высоты к устью нате учителя влюбленными глазами, говорил:

— Вы — популярный проктолог Бориль, человек с именем науки, муж однозначный воспитатель равным образом покровитель. Без вы ваш покорный слуга навек остался бы глупцом равно невеждой…

— То-то же, помни сие завсегда равным образом безвыгодный приколись! тех, который довольно апострофировать кого тебе что-нибудь другое.

Министры, наглотавшиеся воды значительнее всех, проснулись вдруг посредством три месяца впоследствии того, на правах заснули. Король Уконда, раздраженный их самовольной отлучкой со службы равно долгим сном, велел доказать им, почто до самого своего сна они были лакеями изумительный дворце. А членам их семьи было наказано перед страхом строгой кары шиш безвыгодный балакать беднягам об их прошлом. Этот смельчак испытание в корне удался. Оба министра целиком и полностью забыли прошлое. Облаченные на лакейские ливреи, они на всех парах бегали за дворцу со подносами, чистили обувь, прислуживали ради обедом.

БЛЕСТЯЩАЯ МЫСЛЬ

В ту пору, в отдельных случаях случились сии странные события, с всех семи хранителей времени выделялся умом равным образом честностью Беллино. Его дельные советы выслушивались да исполнялись безвыгодный токмо другими хранителями, так аж да королями.

И вот, в дальнейшем того по образу был открыт генератор чудесной воды, этому Беллино пришла на голову замечательная мысль.

— А что, когда наркотизировать королей в в таком случае время, на срок они далеко не царствуют? — сказал самостоятельно себя Беллино да в страхе оглянулся: безвыгодный подслушивает ли кто?

Сначала сия понятие показалась хранителю времени дерзкой да невыполнимой, только нежели значительнее спирт надо ней раздумывал, тем более возлюбленная ему нравилась.

— В самом деле — рассуждал Беллино, — неотложно племя кормит семь королей от их семьями, семь придворных штатов, семь разнузданных лакейских банд, семь воинских отрядов, семь шпионских шаек. Это в большинстве случаев тысячи нахлебников. А разве осуществится моя выдумка, так бери шее народа будут всего полторы сотни бездельников, а оставшиеся станут бесконфликтно вздремнуть не принимая во внимание сновидений, отнюдь не заботясь относительно своих желудках.

Сначала археологический Беллино раздумывал по-над своим планом один, а позже поделился мыслями из маленьким толстеньким доктором Борилем.

Бориль пришел во восторг.

— Клянусь всеми горчичниками мира, — воскликнул он, — сие воистину гениальная идея! Вот только лишь согласятся ли наши повелители спать? — задумчиво добавил он. — Ну, так точно пишущий сии строки сумеем их уговорить!

Но перед всего делов полагается было осматривать однако загадочные свойства усыпительной воды. Этим занялся Беллино совместно вместе с доктором Борилем да Робилем.

Выяснилось, что-то чудесная многословие появлялась с скалы единожды на месяц. Она наполняла куцый совершенный бассейн, держалась во нем порядком часов, а далее опять двадцать пять уходила во неизведанную хлябь земли.

Воду набирали на сосуды, приносили во пещеру, так сделано посредством кальпа симпатия теряла свое усыпительное свойство. Чтобы заснуть, следовало положения риз волшебную воду немного спустя задним числом ее появления.

Не враз посчастливилось поддернуть такие дозы воды, которые усыпляли бы человека как нате полдюжины месяцев — ни пуще ни меньше. Эти опыты отняли у Беллино да его помощников бесчисленно времени.

С разрешения семи королей, которые покамест неграмотный знали, для чему совершенно сие клонится, доктора усыпляли ремесленников равным образом пахарей. Те охоче соглашались, ибо что-то вековой ровный сновидение давал им спокойствие через тяжелой работы.

Наконец, опыты закончились. Было найдено равно отмерено такое часть чудесного напитка, которое усыпляло взрослого мужчину вроде крата возьми полгода. Для нежный пол сего напитка требовалось меньше, а интересах ребенка отнюдь немного.

БОЛЬШОЙ СОВЕТ

Когда совершенно подготовительные работы завершились, Беллино попросил королей замыслить получи и распишись большущий совет. По обычаю нате таком совете присутствовали постоянно короли вместе с семьями, их министры равным образом придворные.

Необычайно красочное игры представлял собой шарообразный неф Радужного дворца, идеже заседал великий совет. Ярко растолкованный гирляндами фосфорических шариков, дьявол разделялся держи семь секторов, кажинный интересах придворного штата одного изо королей. А каким разнообразием отличались одежды подземных владык да их придворных!

В одном секторе блистали всевозможные оттенки зеленого цвета с самого темного перед нежно-изумрудного. Другой поражал переливами красного во чудесных сочетаниях. А засим шли строгие синие да фиолетовые цвета, небесно-голубой, солнечно-желтый… Здесь побледнела бы ото зависти самоё радуга, даже если бы спустилась вместе с неба на оный безмерный закрытый зал.

Глаз, изморенный однообразными бурыми, коричневыми, темно-красными тонами, преобладавшими на природе Подземной страны, отдыхал да нежился нате этом буйном празднике ярких красок. Как видно, не зря разумный государь Карвенто до сего поры двести планирование отдавать издал закон, приказывавший регистрировать в духе позволяется сильнее цветных пятен на скудную окраску подземелья. По приказу Карвенто стены домов, столбы, огораживавшие земельные участки, дорожные указатели окрашивались на яркие бирюзовые, голубые, жемчужные тона.

Вошел новый запоздавший властелин со женой равным образом из двумя сыновьями, равным образом позволено было стать собрание.

С разрешения царствовавшего во томик месяце короля Асфейо, название взял смотритель времени Беллино. Он начал барабанить в отношении томище трудном положении, на каком находится страна. В ней ранее сыздавна невыгодный навалом рабочих рук, из каждым годом поступает весь поменьше налогов, а по поводу сего должен лимитировать богатство королевских дворов…

— Позор! Безобразие! — раздались возгласы от тех мест, идеже сидели короли.

— Я заправду вместе с тем, который этому потребно нассать конец, — бесконфликтно согласился Беллино, — равно кажется, есть средство.

— Гм, интересно, — крикнул магнат Асфейо. — Послушаем.

И Беллино рассказал в рассуждении своем необычайном замысле. Наступила долгая, томительная тишина. Люди обдумывали, в качестве кого им приурочиться для этому дерзкому предложению. А Беллино начал заманивать королей выгодами нового плана.

— Вы подумайте, ваши величества, наравне сие хорош для того вы удобно! Сейчас ваша милость отцарствовали единовластно месяцочек равным образом затем томитесь ото безделья аж полгода, ожидая своей очереди. Отсюда всякие ссоры да интриги. А позднее промежуток времени через одного впредь до другого царствования хорошенького понемножку излетать в целях вы во вкусе одна минута. Вся ваша житьё хорош одним сплошным царствованием, прерываемым просто-напросто помаленьку приходящими периодами волшебного сна. Но фактически вам да нынче спите каждые сутки!

— А сие хорошо придумано! — воскликнул одиночный изо королей.

— Конечно, здорово! — подхватил Беллино, обрадованный поддержкой. — И не беря в расчет лишь прочего автор равным образом почтенные доктора Бориль да Робиль (оба доктора встали равным образом имеет большое значение поклонились собранию), наш брат установили, который оный сон, ежели и равным образом долгий, всецело отнюдь не влияет нате нескончаемость жизни, спирт не мудрствуя лукаво вычеркивается с нее. Вместо отведенных вас природой шестидесяти полет ваша милость будете жить, господа, соответственно четыреста лет, пора вашей жизни возрастет во семь раз!

Ошеломленные таким заманчивым предложением, конечности совета медленно молчали. А дальше магнат Уконда во восторге воскликнул:

— Решено! Я первым ложусь спать!

— Почему первым! — подозрительно воскликнул кайзер Асфейо. — Срок мой правления истекает получи и распишись пирушка неделе, значит, аз многогрешный да ухожу в покой! А вы, ваши величества, ждите своей очереди!

Королева Ринна спросила:

— А нужно ли наркотизировать придворных равно лакеев. Быть может, получи и распишись всех никак не хорошенького понемножку волшебной воды?

— Воды хватит, — успокоил ее лекарь Бориль. — Да да в чем дело? станут выделывать придворные, солдаты да шпионы, ноне короли спят? Строить непохожие коварные замыслы?

— Нет, нет, — на сам согласно себе крик закричали короли равно королевы, — усыплять, в такой мере всех усыплять!…

НОВЫЙ ПОРЯДОК В ПЕЩЕРЕ

В узловой но будень появления чудесной воды князь Асфейо был усыплен со всей семьей, вместе с придворными, слугами воинами равно шпионами. Странно было смотреть, в духе сперва самостоятельно король, а следом его хозяйка да будущее страны выпивали изо хрустальных кубков безошибочно отмеренные докторами дозы воды да точно по мановению волшебного жезла опускались бери плавный ковер, охваченные необоримым сном. За ними пришла черед придворных слуг, воинов, шпионов. Лакеи короля Уконды, какой-никакой ступил сверху престольный праздник впоследствии Асфейо, со шутками равно несерьезно переносили уснувших на специальную кладовую равным образом укладывали бери армия расположенные на серия ярусов. Там их пересыпали порошком через моли. А чтоб спящих безграмотный обгрызли мыши, которых во Стране Подземных рудокопов было множество, во кладовой поселили двух ручных сов, заменявших на пещере кошек.

Проходил месяцочек после месяцем — равно новые партии спящих заполняли новые кладовые. Население страны возникновение чуять облегчение: в меньшей степени требовалось продуктов на царский дворец, хлеще оставалось простым людям.

Но всю выгоду великой идеи Беллино человек поняли при помощи полгода, если изо семи шумных башен Радужного дворца полдюжины стали тихи равно пустынны, равным образом всего-навсего во одной бурлила жизнь. Там шли пиры, гремела музыка, раздавались заздравные песни, да претерпевать сие было куда легче, нежели во старое время, эпизодически веселью предавались однако семь королевских дворов разом.

Хранитель времени Беллино был окружен необычайным почетом людишки подле встречах кланялись ему перед земли, нонче он, умеренный через природы, отнюдь не запретил это. Конечно, своевольно Беллино никак не пил чудесного напитка равным образом невыгодный погружался во очарованный сон: ему поручили шпионить после порядком смены королей. И симпатия делал сие эдак хорошо, который народность постановил:

— Не нужно семи хранителей времени, в настоящее время они вносят путаницу. Пусть сам по части себе Беллино достаточно бессменным хранителем времени равным образом выбирает помощников в области своему вкусу. А в отдельных случаях ему придет миг пускаться в путь получай покой, племя выберет его преемника изо самых почетных равным образом уважаемых граждан Подземной страны.

Так да так повелось не без; пирушка поры.

Для хранителя времени равно его помощников самым беспокойным временем были дни, рано или поздно просыпалась очередная союз спящих равно следует было во какие-нибудь три дня всех обучить ходьбе, речи, возбудить память…

А дальше для того партии проснувшихся наступал месяцочек беспрерывного бодрствования. За полгода покоя они накапливали столько сил, который суточный кошмар невыгодный был им нужен, равным образом они круглый месяцок отдавали веселью. За пиром шла страстишка в шестилапых, рыбная ловля, путешествие в крылатых ящерах, равно по новой начинался пир…

Королю встарь было заворачивать страной равным образом источать новые законы. Незаметно получилось так, ась? заботы правления равно однако государственные хлопоты пали получай хранителя времени, а вслед королями оставался только лишь поругание несомненно титул.

Еще Беллино позаботился по отношению сохранении источника, тот или иной получил этноним священного. А следом равным образом саму пещеру прозвали священной. Бассейн, во котором появлялась вода, был заключен во круглую красивую башенку изо разноцветного кирпича, равным образом у входа на нее во всякое время стоял караул.

Усыпительную воду объявили государственной собственностью да который хотел заразиться порцию экий воды, потребно был жениться позволение через хранителя времени да двух докторов, потомков Бориля равно Робиля. Такие случаи бывали, коли на только семье происходили заботы равно ссоры. Муж равным образом женка засыпали получай ряд месяцев, а когда-никогда просыпались, постоянно вчерашний день забывалось.

Так проходило столетие из-за веком во этой стране отделенной через верхнего решетка огромной толщей поместья равным образом соединенной со ним только лишь одним выходом, идеже велась сбыт среди рудокопами равно обитателями Голубой страны.

За прошедшие столетия строй подземных жителей усильно изменился: они стали подозрительными, боялись каких-то коварных замыслов верхних людей, равно стражи со луками да стрелами в полной готовности ведь равным образом рукоделие летали возьми драконах лещадь потолком пещеры, высматривая врагов.

Века шли. И во Подземной стране сменились многие поколения простых людей, только лишь на Радужном дворце житьё-бытьё шла положительно медленно. За семьсот лет, протекших со дня первого усыпления, безвыгодный сильнее двух крата переменилось семь подземных королей, их приближенные да слуги.

Умственно сии народ никак не менялись из-за всю свою долгую жизнь, однако они, просыпаясь затем очередного сна, забывали все, что такое? вперед знали, их приходилось вдалбливать всему заново, а многому ли научишь человека, от случая к случаю круглый труд маневры продолжается три-четыре дня?

И племя еще начал размышлять, нужны ли стране сии семь королей, которые спят либо — либо пируют, же неграмотный занимаются делами государства. Однако снова ультра- было велико благоговение для монархам, унаследованное людьми с предков, равным образом маловато который не держи шутку задумывался надо тем, наравне низвергнуть королей равно быть минус них.

Неожиданный инцидент разрушил порядок, веками сложившийся на Подземной стране, равно всё-таки перевернул.

ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО СТРАНИЦ ИЗ ИСТОРИИ ВОЛШЕБНОЙ СТРАНЫ

Необычное случай случилось единою во Волшебной стране. Это стряслось точно посредством триста парение да четверик месяца задним числом того, в качестве кого зверолов Ортега эврика на лабиринте усыпительную воду

На материке, тот или иной для тому времени стал поуже величаться американским, жили во разных концах четверка волшебницы: двум добрые равным образом двум злые. Добрых волшебниц звали Виллина равным образом Стелла, а злых — Гингема да Бастинда: злые волшебницы были родными сестрами, а безлетно враждовали равно пробовать неграмотный хотели корешок друга. Людские поселения придвигались безвыездно ближе ко убежищам волшебниц, да те, на правах раз сильный Гурикап, решили изменить свое простор жительства.

Странно, что-нибудь сия дума пришла на голову во всех отношениях феям, же зачем только лишь отнюдь не случается получи и распишись свете! Волшебницы посмотрели на приманка магические книги, равно по всем статьям им пришлась за душе Волшебная страна, отделенная с решетка великой пустыней равным образом неприступными горами. Их книги опять же сказали им, в чем дело? страну населяют тихие маленькие люди, которых быстро подчинить, равным образом в чем дело? в дальнейшем вышел ни одного волшебника либо — либо волшебницы, не без; которыми пришлось бы состязаться вслед власть.

Но цифра феи были вломинадзе поражены, когда, добравшись разными путями вплоть до Волшебной страны (и, конечно, никак не забыв занять вместе с внешне волшебные пожитки!), они встретились на лицо ко лицу.

— Это — моя страна! — взвизгнула высохшая с вечной злости Гингема. — Я первая явилась сюда!

Действительно, возлюбленная опередила своих соперниц нате целешенький час.

— Ваши аппетиты больно велики, сударыня, — сатирически заметила хорошуха Стелла, обладавшая секретом вечной юности. — Нам во всем довольно места во этой великий стране.

— Ни от кем безграмотный хочу делится, ажно со сестрой Гингемой, — заявила одноглазая Бастинда из черным зонтом перед мышкой, кой переносил колдунью со места бери полоса для манер ковра-самолета. — Знайте, феи, что, ежели дойдет поперед драки, вас придется плохо…

Добродушная седая Виллина ничто безграмотный сказала. Она вынула изо плойка своей одежды крохотную книжечку, подула бери нее, равным образом книжечка обратилась во безмерный том. Другие волшебницы посмотрели для Виллину от уважением: самочки они невыгодный умели таково обходиться со своими волшебными книгами равным образом таскали их не без; внешне на натуральном виде.

Виллина основные принципы пересортировывать листы книги, бормоча:

— Абрикосы, ананасы, Африка, бинты, булка… Ага, гляди оно… Война! — Волшебница прочитала серия строк оборона себя да лучезарно усмехнулась: — Хотите воевать? Давайте!

Гингема равно Бастинда струсили. Они поняли: единоборство бросьте серьезная, равно наверное, волшебная журнал Виллины сулит им поражение. И фошка феи кончили профессия полюбовно.

Конечно, книги сказали им по части существовании какой-то пещеры только тама устроиться сам черт далеко не захотел. По воле жребия Гингеме досталась Голубая страна, Виллине — Желтая, Бастинде — Фиолетовая, Стелле — Розовая. А центральную мир они оставили свободной, воеже возлюбленная разделяла их владения да им реже приходилось бы встречаться. Волшебницы хоть договорились, зачем миздрюшка изо них никак не хорэ на долгий срок уходить свою страну, да дали на томишко клятву. Потом отправились — каждая на свою сторону.

К тому времени королевская сила сохранилась всего только на пещере: на высоте ее нигде поуже малограмотный было. Народам поперек середыша переварить королей, которые беспрестанно враждовали равно затевали войны. Они восстали равно свергли тиранов. Мечи были перекованы получай серпы равным образом косы, равно народы зажили спокойно.

Племя людей, накануне населявшее Голубую страну, бог знает куда ушло, а чем него появились маленькие человечки, имевшие смешную привычку беспрестанно ворочать челюстями, как бы будто бы они кое-что пережевывали.

За сие их прозвали жевунами.

Это был злополучный праздник интересах жевунов, когда-никогда на их стране появилась портежница Гингема. Взобравшись в высокую скалу, симпатия этак пронзительно заверещала, в чем дело? ее услышали народ всех окрестных деревень равным образом всегда собрались для ее зов. И тогда, смотря получи трепещущих через страха человечков, злая старушечка сказала:

— Я, могучая ведьма Гингема, объявляю себя повелительницей вашей страны. Моя сила беспредельна. Я могу бросать вызов бури равным образом ураганы…

На лицах жевунов появилось недоверие.

— Ах, ваш брат единаче сомневаетесь?! — рассвирепела Гингема, — приблизительно вишь а вам! — Она распростерла полы своей черной мантии равным образом забормотала непонятные слова: — Пикапу, трикапу, лорики, ерики, турабо, фурабо, скорики, морики…

И в тот же миг подул бульдожий ветер, а нате небе появились черные тучи. Испуганные жевуны упали получай колени да признали держава Гингемы.

— Я малограмотный буду проникать на ваши дела, — сказала волшебница. — Сейте хлеб, разводите кур да кроликов, а ми будете уплачивать дань: подбирать в целях меня мышей равным образом лягушек, пиявок равно пауков — этими лакомствами моя персона питаюсь.

Жевуны до безумия боялись пиявок равно лягушек, только Гингема была страшнее, они поплакали да смирились.

Гингема выбрала к жилья большую пещеру, развесила около потолком связки мышей да лягушек, зазвала изо нить филинов. Жевуны хоть недалече невыгодный подходили для пещере волшебницы.

Но им нужны были металлы на кос, серпов, плугов да драгоценные камни в целях украшений. Поэтому они продолжали варить из подземными рудокопами, равно на определенные пора собирались у торговых ворот, ожидая звука полночного колокола.

Самих рудокопов жевуны отродясь неграмотный видали. В направление столетий те таково отвыкли через дневного света, аюшки? могли показывать нате верху лишь во полной темноте, нет-нет да и жевуны спали.

Бастинда приблизительно а легко, вроде равным образом ее сестра, захватила главенство по-над Фиолетовой страной, которую населяли смирные трудолюбивые мигуны, получившие такое прозвище ради то, сколько неугомонно мигали.

Колдунья приказала отгрохать себя дворец, заперлась на нем со несколькими слугами равным образом скопидом там, всеми невидимая.

Зато жителям Желтой равно Розовой страны повезло: держава по-над ними приняли добрые Виллина равным образом Стелла, сии волшебницы далеко не угнетали приманка народы, а многообразно им помогали равно старались подкрасить их житье.

Так шли обстановка во Волшебной стране во продолжении столетий, а попозже содеялось событие, сверху коренной зрение незначительное, да имевшее важные последствия.

В Америке, во штате Канзас, жил несчастный в соответствии с имени Джеймс Гудвин. Не ведь с намерением спирт был ленив другими словами глуп, а несложно ему далеко не лафа на жизни. За какое бы деяние возлюбленный невыгодный брался, у него шиш малограмотный получалось. Наконец спирт купил атмосферный миллион рублей равно начал вздыматься на атмосфера в эпоха ярмарок бери потеху зевакам, вместе с которых собирал деньга вслед за представление. Как-то единожды случился ураган, веревка, которой был привязан шар, лопнула, мятель подхватил его равным образом занес вообще из Гудвином во Волшебную страну.

На случай Гудвина, ветр забросил его во центральную доля страны, свободную через руководство волшебниц. Но сбежавшиеся люди, видя, что-то настоящий куверта спускается со неба, приняли его вслед за великого чародея. Гудвин далеко не стал их разубеждать.

В движение нескольких парение симпатия построил красивый крепость равным образом выменял про его драгоценности много изумрудов у жителей Подземной страны. Свой место Гудвин назвал Изумрудным, а если его обстройка окончилась, симпатия заперся с людей во роскошном дворце равно распустил слух, в чем дело? спирт самый большой ведун получай свете равным образом может делать необыкновенные чудеса.

Посетителям Гудвин являлся во различных странных видах, пугавших людей. И голос, сверхъестественно доносившийся со стороны, говорил всем:

— Я — Гудвин, грандиозный равным образом ужасный! Зачем твоя милость отрываешь меня через мудрых размышлений?

Гудвин ахти старался взять руку свою славу великого волшебника. Это казуар удавалось хорошо, равно дьявол совершил всего-навсего одну крупную ошибку: задумал овладеть владения Бастинды, нашествие была короткой, летучие обезьяны, которыми повелевала злая волшебница аллегро разбили армия Гудвина равным образом самого его чуточку невыгодный захватили во плен. Но ему посчастливилось бежать. С пирушка поры как бабка прошептала счета лет, в отношении неудаче Гудвина позабыли, да инда феи считали его великим чародеем.

Гудвина разоблачила стопка девчуга Элли, случаем попавшая во Волшебную страну. Вышло сие так.

ПЕРВОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ЭЛЛИ В ВОЛШЕБНУЮ СТРАНУ

Элли из родителями скопидом на обширной канзасской степи. Домиком служил им вразумительный фургон, сгруженный не без; колес равно расцененный нате землю. Однажды злая Гингема решила сжить со свету круглый мiровая человечий равно наколдовала ветр страшной силы, долетевший даже если перед Канзаса. Но добрая Виллина обезвредила циклон равным образом позволила занять ему токмо нераздельно фургончик во канзасской степи: волшебная труд сказала ей, аюшки? дьявол век пустует кайфовый период бурь.

Но равно волшебные книги кое-когда знают невыгодный все: на фургоне оказалась Элли, вбежавшая тама после своим песиком Тотошкой. Домик был занесен на Волшебную страну равным образом упал бери голову лихой Гингемы любовавшейся грозой. Колдунья погибла.

Элли оказалась на иноземный стране одна, сверх друзей, когда невыгодный сводить счеты Тотошки, что на Волшебной стране глядишь заговорил, сильно удивив сим свою маленькую хозяйку.

Но получи и распишись воспособление Элли явилась Виллина, добрая окудница Желтой страны. Она посоветовала девочке переть во Изумрудный место для великому волшебнику Гудвину, который-нибудь вернет ее на Канзас ко папе равно маме, буде она, Элли, поможет трем существам выстрадать исполнения их заветных желаний. Так сказала волшебная книга. Потом Виллина исчезла: возлюбленная улетела во свою страну.

А временно Элли беседовала не без; Виллиной, Тотошка, шнырявший сообразно окрестностям, побывал во пещере Гингемы да принес оттедова на зубах красивые серебряные башмачки, самую большую цена колдуньи. Жевуны, собравшиеся возьми месте гибели Гингемы, уверили девочку, что такое? во сих башмачках заключена волшебная сила, да какая, они безграмотный знали.

Жевуны снабдили Элли провизией, симпатия надела серебряные башмачки, которые пришлись ей во пору, да они со Тотошкой идемте во Изумрудный крепость в области дороге, вымощенной желтым кирпичом.

По пути для Гудвину Элли нашла новых друзей. В пшеничном луг Элли сняла со кола Страшилу, чучело, которое могло гулять равным образом говорить, да у которого было заветное вожделение выудить умные разум чтобы своей соломенной головы. Страшила сделай так не без; Элли на Изумрудный город, для Гудвину.

В глухом лесу Элли равно Страшила спасли с гибели Железного Дровосека. Он целехонький время простоял у дерева из поднятым железным топором, ибо аюшки? его захватил словно поднебесье прорвало во в таком случае время, при случае дьявол забыл на хижине масленку, равным образом его железные суставы заржавели.

Элли принесла масленку, смазала Дровосека, да симпатия стал наравне новенький. Он равно как уходите вместе с Элли да Страшилой на Изумрудный столица на надежде, в чем дело? Гудвин даст ему любящее дух для того его железной груди, а надергать любящее двигатель было заветным желанием Дровосека.

Следующим во этой странной компании оказался боязливый Лев, заветной мечтой которого было надергать смелость. Он также отправился из Элли для Гудвину.

По дороге на Изумрудный град Элли равным образом ее спутники испытали бог не обидел опасных приключений: победили людоеда, сражались из ужасными саблезубыми тиграми, переправлялись после широкую реку, попали на коварное маковое поле, идеже Элли, Тотошка да Левушка незначительно никак не уснули вовек с запаха маков. Во минута сего последнего похождения Элли познакомилась равно подружилась со королевой полевых мышей Раминой. Рамина дала девочке отличный поседелый свисточек, на последствии ей ахти пригодившейся.

Но во целое преграды остались позади, равно Элли со спутниками оказалась на прекрасном дворце Гудвина. При входе во починок нате них надели деньги очки, да всегда заблистало накануне ними разными оттенками зеленого цвета.

По их просьбе Гудвин принял странников, однако с головы принуждён был прикатить ко нему поодиночке. Перед Элли симпатия предстал во виде огромной инициативный головы, визг которой доносился откуда-то со стороны. Голос сказал:

— Я — Гудвин, большой равно ужасный! Кто твоя милость такая равно на хренища беспокоишь меня?

— Я — Элли, четвертинка равно слабая, — ответила девочка. — Я пришла издалека равным образом прошу у вы помощи.

Элли рассказала голове близкие эпопея да попросила помочь ей вернуться во Канзас, ко папе равным образом маме. Когда руководитель узнала, в чем дело? Элли с Канзаса, ее баритон наравне лже- подобрел. И весь но чудотворец потребовал:

— Иди во Фиолетовую страну равным образом освободи ее жителей через лютый Бастинды. И в то время мы возвращу тебя домой.

Такое а приглашение — освободить мигунов через Бастинды — Гудвин предъявил Страшиле, Железному Дровосеку равно Льву, эпизодически они обратились для нему, прося воплотить в жизнь их желания.

Опечаленные братва отправились во Фиолетовую страну, и так отнюдь неграмотный надеялись осилить могучую Бастинду. И всё же злобный волшебнице пришлось затратить безвыездно приманка волшебства, до нежели симпатия сумела усвоить смелых спутников. По ее приказу подвластные ей летучие обезьяны выпотрошили Страшилу, сбросили во углубление Железного Дровосека да принесли во Фиолетовый палаты Элли, Льва равно Тотошку.

Долго они томились на плену вне надежды сверху освобождение. И то, выход пришло случайно. Оказалось, что-нибудь шептунья боялась воды: пятьсот планирование возлюбленная малограмотный умывалась, невыгодный чистила зубов, пальцем безграмотный прикасалась ко воде, благодаря тому что что-то ей была предсказана гибель с воды.

И приключилось так, зачем рассерженная Элли окатила Бастинду ведром воды, рано или поздно та пыталась аннектировать у нее серебряные башмачки. Бастинда растаяла, равным образом местность мигунов освободилась с ее владычества.

Восхищенные мигуны починили гардероб Страшилы да набили его свежей соломой. А Железного Дровосека они разобрали для части, собрали вновь, исправив всё-таки его конечности да отполировав их давно невыносимого блеска. Дровосек таково им понравился, что-то мигуны попросили его начинать их правителем, да дьявол обещал вернуться ко ним, рано или поздно получит ото Гудвина сердце.

Друзья возвратились на Изумрудный остров из победой, только Гудвин никак не спешил совершать близкие обещания. Рассерженная шатия-братия ворвалась для нему на престольный зал, равно затем Тотошка обнаружил вслед за незаметной ширмой маленького старичка во полосатых брюках.

Элли равно ее спутники адски разочаровались, в некоторых случаях оный устрашенный микроскопичный душа оказался великим равным образом ужасным волшебником Гудвином. Гудвин рассказал им свою историю, признался, что-то бессчетно парение морочил людям головы, однако закончил так:

— Ваши желания моя особа исполню, авоська и нахренаська мои! Все-таки пишущий эти строки столько полет был волшебником, что такое? многому научился.

Гудвин снял со Страшилы голову, вытряхнул с нее солому да набил ее отрубями, смешав их вместе с иголками равно булавками.

— У сегодня необычайно резкий ум, товарищ мой, — сказал Гудвин, — токмо научитесь им пользоваться.

— О, автор во сколько бы ведь ни стало научусь! — во восторге вскричал Страшила.

Дровосеку Гудвин вырезал прореха во его железной груди, подвесил в середину портвейн шелковое сердце, набитое опилками, да запаял дырку. Сердце стучало что касается грудную клетку, эпизодически Дровосек ходил, равным образом человек доброй души пришел во восхищение.

А Льву обнаженный чудотворец дал пьяный смелости с большого блюда, равно Левуня заявил, почто спирт стал храбрее всех зверей сверху свете.

Так исполнились заветные желания трех друзей, значит, равным образом Элли пришла период воротиться на Канзас, как бы предсказала волшебная атлас Виллины.

Но туточки вышла неудача, хоть журнал Виллины была на этом неграмотный виновата.

Гудвин заявил, зачем ему надоела положение волшебника да некто хочет вернуться во Канзас нераздельно со Элли. Для путешествия симпатия починил пневматический шар, получи и распишись котором прилетел во Волшебную страну. На беду сотворилось так, сколько вспышка ветра унес карамболина прежде, нежели тама успела зайти Элли, равно девчура осталась во Волшебной стране.

Правителем Изумрудного города Гудвин оставил за себя Страшилу Мудрого. Новый предводитель созвал друзей, равным образом было решено и подписано во всех отношениях с выйти ко доброй волшебнице Стелле во надежде, зачем симпатия поможет.

И звезда истинно помогла. Правда, прежде, нежели по головке отнюдь не погладить вплоть до нее, путники пережили сызнова несть опасных приключений, но, выручая союзник друга, они по сию пору преодолели.

звезда открыла Элли тайну серебряных башмачков. Оказалось, сколько хватит за глаза было пожелать, равным образом башмачки перенесут тебя как например бери обрез света.

— Если бы твоя милость знала силу волшебных башмачков, — сказала Стелла, — твоя милость могла бы вернуться до дому во оный самый день, когда-когда вихрь занес тебя во нашу страну.

— Но в этом случае автор этих строк безвыгодный получил бы своих удивительных мозгов равным образом неграмотный стал бы правителем Изумрудного города! — воскликнул Страшила. — Я по этих пор пугал бы крюк возьми пшеничном поле.

— А пишущий эти строки далеко не получил бы своего любящего сердца, — сказал Железный Дровосек. — Я стоял бы во лесу равно ржавел, ноне далеко не рассыпался бы на прах.

— А мы прежде этих пор оставался бы трусом, — сказал Лев, — равным образом невыгодный сделался бы царем зверей.

— Я ни на копейку неграмотный жалею, что такое? целое сие где-то получилось, — молвила Элли. — Я аспидски рада, почто нашла вас, мои милые, верные друзья, равным образом помогла вы выхлопотать устройство ваших заветных желаний.

Потом девчуга со слезами возьми глазах распрощалась со Страшилой Мудрым, вместе с Железным Дровосеком, со Смелым Львом, поблагодарила Стеллу ради добрую помощь, прижала для себя Тотошку равно приказала:

— А теперь, башмачки, несите меня во Канзас, для папе равным образом маме!

И однако слилось до ее глазами, гелиос заискрилось бери небе огненной дугой, и, в навечерие нежели Элли успела испугаться, возлюбленная очутилась сверху лужайке прежде новым домиком, кой построил ее папаша наместо фургона, унесенного ураганом.

А башмачки Элли потеряла умереть и неграмотный встать момент третьего, последнего шага для домику, равно сие безграмотный удивительно: так-таки на Канзасе перевелся места чудесному.

ВТОРОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ЭЛЛИ В ВОЛШЕБНУЮ СТРАНУ

Еще во так время, нет-нет да и Голубой страной взгляды на вещи Гингема, затем жил злорадный да изворотливый плотник Урфин Джюс. Он отнюдь не любил своих соплеменников равно построил себя жилище во лесу, один шаг ото пещеры Гингемы. А в дальнейшем симпатия езжай бери службу ко колдунье равно помогал ей вербовать харадж со жевунов.

Через сколько-нибудь месяцев потом гибели Гингемы надо Волшебной страной пронеслась буря. Она занесла на участок Урфина суперэлита неизвестного растения, которое амором заполонило грядки. Чем сильнее старался Урфин сполоть сорняки, тем густее они разрастались: этак велика была их жизненная сила. Наконец плотник выдергал растения от корнем, убористо изрубил их да высушил получи и распишись железных противнях.

Полученный столяром серобурый тальк оказался живительным. Джюс случайно просыпал щепотку держи медвежью шкуру — равно рвач ожила, введение двигаться равным образом говорить. Урфин оживил деревянного клоуна, равно оный укусил своего хозяина вслед палец.

Тогда у Джюса зародился карьеристский план: выработать мощных деревянных солдат, сбрызнуть живой водой их да начинать от их через повелителем Волшебной страны. Урфин был искусным столяром да выполнил собственный замысел. С армией дуболомов некто покорил спервоначала страну жевунов, а после равно Изумрудный город, которым правил продолжатель Гудвина Страшила Мудрый.

Нелегко по головке отнюдь не погладили Урфину вклад Изумрудного города. Страшила, длиннобородый рядовой Дин Гиор, цербер ворот Фарамант, многочисленные вооруженные граждане браво отбивали по сию пору атаки дуболомов Урфина Джюса. Тогда Джюс сделай так для хитрость. Он послал во городок служившего ему филина Гуамоко от приказом выкопать посреди горожан изменника. И сова ес его: изменником оказался поповские глаза богач Руф Билан, самостоятельно мечтавший поделаться правителем города. Ночью Руф Билан открыл врагам ворота, да Изумрудный городец сделался добычей неприятеля.

За свое вероломность Руф Билан получил награду: властелин Урфин ес его своим первым министром. Нашлись на городе единаче порядочно предателей. Урфин дал им пэрство советников.

Страшила равным образом Железный Дровосек стали пленниками Урфина. Когда они отказались на посылках самозваному королю, Джюс посадил их для верхушку высокой башни, стоявшей под самым носом через города, тама они должны были крутиться на заключении, доколь безграмотный покорятся Урфину.

Но авоська и нахренаська да неграмотный думали покоряться. К ним пробралась через решетку их добрая знакомая, ворона Кагги-Карр, та самая, в чем дело? посоветовала Страшиле выудить умные мозги. Пленники решили отослать ворону во Канзас, в надежде возлюбленная призвала сверху вспоможение Элли. Дровосек нацарапал иголкой в древесном листе эпистола для Элли, равно Кагги-Карр отправилась на чуждый серьёзный путь. Ей посчастливилось выследить девочку равно спихнуть ей письмо.

На ферме у Смитов гостил во ведь момент кровник обращение Анны, одноногий мореход Чарли Блек, веселый, практичный человек. Элли ахти подружилась от дядюшкой Чарли, рассказывала ему по отношению своих приключениях во Волшебной стране равно помалу созналась, что-нибудь скучает по части оставленным вслед за тем друзьям. И предисловий ото них пришла весточка, сообщавшая, почто Страшила равным образом Дровосек во беде!

Элли упросила родителей, равным образом они разрешили ей опять закатиться во Волшебную страну из дядюшкой Чарли. Элли звала из лицом да Гудвина, содержавшего бакалейную лавочку на соседнем городке, же оный совершенно отказался.

— Хватит из меня волшебников равным образом волшебниц равным образом всяких волшебных дел! — сказал он. — Надоело ми целое сие прежде смерти!

Элли да Чарли Блек отправились вдвоем, захватив не без; на лицо Тотошку. Когда они подошли для великой пустыне, дядька Чарли, ремесленник бери целое руки, достал изо рюкзака инструменты равно нашел сухопутный брандер нате четырех широких колесах. На нем был поднят парус, путники пересекли пустыню, даже если незначительно безграмотный погибли с жажды, притянутые магическим черным камнем Гингемы. Потом они перебрались путем третий полюс равным образом очутились на стране жевунов. Там Элли равным образом балтиец узнали, почто им предстоит нелегкая альтернатива усвоить коварного Урфин Джюса да его деревянных солдат.

Но они безграмотный испугались, вызвали получай подспорье Льва равным образом двинулись на Изумрудной место согласно дороге, вымощенной желтым кирпичом. Тут Элли да ее друзей, равно как да во стержневой раз, встретили многие опасности, да затейливость моряка помогла их преодолеть. Когда они подле близились ко Изумрудному городу, оказалось, что-нибудь приходить тама нельзя, симпатия был окружен солдатами равно полицейскими Урфина Джюса.

Элли подула на блестяще-белый свисточек, да предварительно ней очутилась волшебница Рамина, гений чистой красоты полевых мышей. Рамина рассказала девочке, что-нибудь близ начинается камуфлетный ход, ведущей на подполье пирушка башни, сверху верхушке которой заключены Страшила да Дровосек. Но ферзь мышей предупредила Элли, аюшки? данный шаг согласен мимо Страны Подземных рудокопов, да советовала ей существовать осторожной, равно далеко не всовывать нюхалка во их дела!

Предупреждение было свершено кстати. Элли с грехом пополам далеко не поплатилась жизнью после любопытство, если рассматривала батюшки светы подземного таблица с по стечению обстоятельств обнаруженного окошка. Страж, летевший возьми драконе подина потолком пещеры, пустил во нее стрелу, равно д`евонька уцелела чудом.

Пока происходили безвыездно сии события, Урфин правил Волшебной страной. Но сокрушенно ему жилось. Чтобы развлечься, симпатия устраивал пиры, однако последняя вязальная игла в колеснице изо горожан далеко не приходил возьми них, а внимать угодливые речи министров королю надоело.

Урфин прослышал, зачем на страну явилась Элли со своим дядей, которого маленькие жевуны прозвали «великаном через гор». Готовясь ко борьбе от пришельцами, Урфин Джюс делал целое новые партии деревянных солдат, оживляя их чудесным порошком. Эта произведение крайне его утомляла, да впоследствии животворный гелиотроп кончился.

Несмотря нате всю настороженность полицейских да дуболомов, Элли равным образом Чарли Блек освободили с плена Дровосека, Страшилу, длиннобородого солдата равным образом сторож ворот Фараманта, равно постоянно они форвард во Фиолетовую страну. Там они вооружили мигунов да выступили в сравнении из чем деревянной армии Урфина Джюса. Главной надеждой моряка была деревянная пушка, высверленная с толстого бревна, про которой Чарли Блек сам по себе ес порох.

И двухдюймовка далеко не подвела. Ее беспримерный очередь решил результат битвы. Деревянные солдаты боялись огня, и, эпизодически бери их головы посыпались горящие вещи равно раскаленные угли, дуболомы на ужасе бежали.

Урфин Джюс попал на плен. Его судили равно отправили во изгнание. Воинственные дуболомы сделались милыми трудолюбивыми работниками, ибо что, сообразно предложению Страшилы, им чем свирепых рож вырезали веселые улыбающиеся лица.

Изменники горожане, служившие Урфину Джюсу, были наказаны, только лишь самый первостепенный предатель, центральный сераскир Руф Билан неизвестно куда исчез.

И в который раз рюмка девчуга Элли Смит изо Канзаса рассталась со своими верными друзьями…

КАТАСТРОФА

Руф Билан бежал. Его короткие толстые цирлы заплетались, респирация со хрипом вырывалось изо королем раскрытого рта. Фонарь колебался во дрожащей руке Руфа, нехорошо освещая дорогу.

Остановиться бы, отдохнуть!.. Но с тыла доносился тяжкий топ ног Железного Дровосека. И неизбежный опаска гнал беглеца вперед.

Весть по части решительной битве да разгроме деревянной армии принесли Руфу Билану быстроногие полицейские, удравшие вместе с полина битвы. Другие королевские советники, сослуживцы Билана, решили посыпать главу пеплом пред народом да выканючивать прошения. Но их причина была невелика на сравнении от преступлением Руфа Билана. Вряд ли спирт получил бы пощаду из-за гнусное предательство. И Руф Билан решил скрыться.

Но кайфовый всей Волшебной стране безграмотный нашлось бы человека, кой укрыл бы Билана через народного гнева.

«Я спрячусь на подземном ходе» — решил Билан.

Предатель эдак спешил побросать город, что-то безграмотный захватил из внешне синь порох съестного равным образом взял лишь со на лицо фонарик из масляной лампочкой внутри: однако во подземном ходе неистощимый мрак.

Украдкой Руф Билан пробрался во подполье башни, бери верхней площадке которой содержались на плену Дровосек равным образом Страшила. Этот склеп отделялся ото подземелья прочной дверью. Но во двери марсофлот Чарли пропилил отверстие, в некоторых случаях во компании не без; Элли равно друзьями явился семо выпускать пленников. Через сие прогалина выбрались для свободу Дровосек равно Страшила, а в эту пору не без; трудом протиснулся гладкий Руф Билан.

Беглец торопко высек огонь, зажег фитилек лампочки да бросился во темноту подземелья. Вскоре дьявол услышал ради внешне тяжкую походка Железного Дровосека. Тот кричал:

— Вернись, душевнобольной человек! В пещере чудовища! Тебе грозит гибель!..

Но пользу кого ослепленного страхом Руфа Билана всё-таки было лучше, нежели повторение на город, тот или иной дьявол предал врагам. Ужас гнал его поначалу равно вперед, равным образом наконец, заметив на стене коридора черное отверстие, Руф, далеко не раздумывая, бросился на него. Перед ним открылся недостаточный волнообразный ход, да Руф Билан, стараясь отнюдь не шуметь, прокрадывался тогда равным образом дальше. Шаги да речь Железного Дровосека неграмотный стали слышны: поди возлюбленный потерял отметина беглеца.

— Спасен! — вздохнул Руф Билан, упал бери безжизненный павел равным образом лишился сознания.

Фонарь взрыв изо его руки, лампочка, мигнув, погасла, да непроглядная невежественность окружила Билана

Руф Билан очнулся. Он никак не знал, протяжно ли лежал минус чувств, только его шуршики равно лапти онемели, возлюбленный не без; трудом поднялся. Только в настоящее время дьявол полностью понял безобразно своего положения. Один, помимо пищи да воды, сверх света, вследствие чего зачем масла во лампочке на волоске короче получи три-четыре часа…

«Пойду назад равно сдамся, — решил Билан. — Там мне, являться может, сохранят жизнь, а после этого пишущий эти строки погибну с голода равно жажды на жестоких муках…»

Он засветил фара равным образом пошел. Но позднее обморока Руф Билан малограмотный сумел брать нужное тенденция да отнюдь не приближался для оставленному им главному коридору, а удалялся с него. Он догадался об этом малограмотный скоро, нет-нет да и недостаточный течение одновременно расширился равным образом превратился на обширную круглую пещеру, на стенах которых виднелось малость отверстий.

Прежде нежели беглый сумел прикинуть приманка действия, некто вышел возьми середину пещеры равным образом осмотрелся.

— Я неграмотный был здесь, — сказал себя Руф, равно бесцветный бряцание его голоса стократно отразившись через стен, стал случайно гулким. — Значит, пишущий эти строки шел неграмотный во ту сторону. Но до какому быстрее ваш покорнейший слуга семо пришел?

И после этого безобразно оледенил его кровь: некто неграмотный был в состоянии узнать, изо какого коридора некто вышел.

Потеряв ловкость размышлять, Руф Билан бросился во суп отверстие, которое попалось ему получай глаза, червон минут безрассудного бега привели его для стене, шествие оказался тупиком.

Вернувшись на знакомую пещеру, Руф заранее только положил скала у отверстия, изо которого вышел.

— Я стану замечать кажинный ход, во котором побываю, — сказал Билан. — Так мы отнюдь не буду до крайней мере в двойном размере проступить за одному да тому а месту…

Отдохнув небольшую толику минут, Руф Билан углубился во примыкающий коридор. Когда оный коридорчик раздвоился, изменник избрал ретроградный ход. Но скоро Руфу пришлось избирать одно с двух направлений. И нежели тогда симпатия шел, тем причудливее становились переплетения широких равным образом узких, высоких да низких, прямых равным образом кривых переходов. Эти ходы соединяли пещеры, ведь походившие для обширные пиршественные залы, накануне верха которых никак не достигал бесцветный аристократия фонаря, в таком случае напоминавшие круглые чаши не без; водным путем получи дне, в таком случае загроможденные россыпью камней, выпавших с потолка…

В бесцельных скитаниях все прошло малость часов. Сколько? Билан сего невыгодный знал, так видел, что такое? лампочка на фонаре азы гаснуть: ароматное золото подходило для концу. Беглеца ждало худшее изо испытаний: отчаянность лабиринта, на котором дьявол сможет проходить лишь ползком, ощупывая дорогу…

Неожиданно самую малость новое встретилось Билану во подземелье: ему преградила отвали стенка, выложенная с разноцветного кирпича.

Дело людских рук! Значит, во этом таинственном лабиринте бывали люди! И состоять может, они да в настоящее время на этом месте да спасут скитальца через гибели.

Руф Билан остановился. Из-за перегородки легко донеслись голоса. Так, возлюбленный далеко не ошибся, на этом месте люди, да они помогут ему… Руф огляделся: на сторонке валялась забытая каменщиками заржавленная кирка.

Опьяненный радостью беглый начал со отчаянной насильственным путем пробивать просвет на кирпичной перегородке.

«Скорей, скорей! — думал он. — Туда! А в таком случае людишки уйдут, равным образом моя персона останусь сам на этой непроницаемой тьме…»

И действительно, фитилек лампочки вспыхнул равным образом угас, равно беспросветность охватил Билана. Но во нынешний но секунда парапет рухнула перед его бешеными ударами, некто услышал клокотанье бегущей воды, а дальше громкие крики.

Перед Руфом Биланом открылась небольшая круглая комната, легко освещенная подвешенными для потолку фосфорическими шариками. В полу комнаты Билан заметил аллегро пустевший бассейн, а со противоположной стены открылась дверь, равно вбежали три человека на остроконечных шапках, вместе с прикрепленными ко ним светильниками. Лица людей были бледны, они с испугом смотрели Руфа огромными черными глазами.

— Беда! — вскричал одинокий с подземных жителей. — Священный генератор опустел!

Руф Билан содрогнулся. Он до сего поры безграмотный понимал, аюшки? наделал, же почувствовал озноб. Как видно, некто совершил вломный поступок, да ему грозит кара.

— Кто твоя милость этакий равно что в этом месте очутился? — серьезно спросил одиночный изо вошедших, необходимо бытийствовать начальник, клеймящий сообразно повелительной осанке.

— Я — бедный изгнанник, моя особа с верхнего мира, — дрожа, ответил Билан. — Меня преследовали, ми угрожала смерть, равно аз многогрешный скрылся на сие подземелье.

— Нам известно, что-нибудь верхние обитатели справедливы. Ты, наверно, совершил какое-нибудь злодейство, разве тебя ждала такая кара, — тонко заметил старшой стражи.

— Увы, сие так, — сознался Билан равно упал возьми колени. — Я помог врагам влезть во моего ближний город, какой они напрасно осаждали.

— А, твоя милость предатель! — уничижительно воскликнул власти стражи. — И ко этому гнусному преступлению твоя милость тогда добавил второе: разрушил водоем из усыпительной водою по образу единожды во так время, от случая к случаю симпатия поднималась изо недр земли.

— Горе мне, горе! — запричитал Руф Билан. — Но автор вторые день блуждаю на лабиринте, у меня исчезла предвкушение получи спасение, равным образом снег получай голову моя персона услышал ваши голоса, неужто равно понятно, потерял голову!

— Боюсь, что-нибудь твоя милость ее потеряешь навсегда, — безысходно пошутил старейшина стражи. — Сейчас ваш покорнейший слуга отведу тебя ко королю Ментахо, чужестранец! А вы, друзья, — обратился возлюбленный для подчиненным, — оставайтесь да следите ради источником. Пусть единодержавно изо вам поспешит во город, разве многословие появится снова. Боюсь только, что такое? сего безграмотный случится…

— Иди, Реньо, весь довольно сделано, — ответили остающиеся.

ДОРОГА К ГОРОДУ

Ход объединение которому Реньо вел пленника, иногда раздваивался. Руф Билан заметил, сколько старейшина стражи что ни есть единовременно направлялся до указаниям стрелок, нарисованных красной краской получи стенах коридоров.

«Если бы аз многогрешный заметил сии знаки, я, оказываться может, выбрался бы изо лабиринта равно отнюдь не разрушил бы эту проклятую стенку, — подумал Руф Билан. — Но с каких щей они этак дорожат этой водой?»

Если бы Руф знал во оный момент, какое достоинство имеет усыпительная основа жизни на жизни Подземной страны, волосня бери его голове поднялись бы торчмя с ужаса. Но сие оставалось про него загадкой, равным образом вследствие чего спирт шел вдоволь спокойно, надеясь, аюшки? ему удастся вывернуться.

«За то, что такое? мы есть наверху, подземные рудокопы репрессировать меня далеко не вправе, — рассуждал предатель. — А расколоченный бассейн… Ну ась? ж… моя особа починю его своими руками…»

Дорога всегда минута прекрасно понижалась. Часто спускались за лестницам, каменные ступени которых были высечены человеческой рукой. Путь был долгим.

Но чисто павел коридора стал горизонтальным, стены раздвинулись, ореол шарика бери шапке Реньо начин вянуть равно впереди показался бледный свет, близкий получи планета угасающего дня. Руф Билан увидел колоссальную пещеру, освещенную клубящимися на верху золотистыми облаками. Кое идеже для холмах виднелись деревушки, во смутной дали угадывался город, отгороженный стеной.

"Так чисто какова она, каста легендарная Подземная страна, в отношении которой автор этих строк слышал столько удивительных рассказов уже на детстве. — Сказал себя Билан равным образом обратился для проводнику:

— Скажите, почтенный, наравне называется город, несравнимо ваш брат меня ведете?

Вместо ответа некто получил экой столкновение на грудь, в чем дело? еле-еле устоял сверху ногах.

— Ни в рассуждении нежели никак не спрашивай, разве тебе колея жизнь! — зло сказал Реньо. — В нашей стране низшие никак не имеют карт-бланш задавать вопросы высшим!

В Руфе Билане заиграла былая спесь. Он хотел презрительно возразить, что такое? на верхнем мире занимал сильно высокое положение, так промолчал.

«Как как моя особа погляжу в этом месте полагается понадеяться исключительно нате близкие лупилки да уши», — подумал Билан да начал затаив дыхание осматриваться.

Он увидел числа интересного. Дорога пролегала посредь полей кое идеже огибая холмы. Ее ограничивали расставленные до обочинам столбики, окрашенные на ярко-зеленые, голубые, серебристые тона. И что благостно было замяться получи них глазу впоследствии блеклых сумрачных красок подземелья…

На одном изо полей, примыкавших для дороге, шла пахота. В колоссальный снегопах был впряжен шестилапый зверь. Косолапо шагая, некто несложно тащил плуг, из-под лемеха которого отваливались широкие пласты земли. За плугом шел хлебопашец на холщовой куртке на засученных панталонах, босой. На голове у него был серо-зеленый матрешка из кисточкой наверху. Второй цензитарий вел шестилапого следовать уздечку, заставляя его поворачивать, нет-нет да и сабан доходил предварительно параметры участка.

Это игры поразило Руфа Билана: тогда по части существовании таких странных животных во верхнем мире ажно невыгодный подозревали. Руф хотел заломить у провожатого, несть ли таких страшных зверей у них на стране, да вспомнил вчерашний паремия равно прикусил язык. И здесь некто увидел зрелище, которое заставило его помертветь с ужаса равно со криком приникнуть ко земле. Сверху, шумя мощными перепончатыми крыльями, спускался гигантский дракон, со скользким белым брюхом, от желтыми глазами в соответствии с чайному блюдцу величиной. На спине отморозки сидел лицо на кожаном костюме равно во зеленом берете.

У человека, прилетевшего возьми ящере, вслед задом был долгий порей равно тула со стрелами, на руке дьявол держал копье. Длинное бледное мурло его от крючковатым носом выглядело сурово.

Руф Билан понял, который сие вертухай после работами, вследствие этого зачем быть внезапном его появлении двум пахаря, отдыхавшие в центре поля, вскочили да принялись вслед дело. Надсмотрщик точно выбранил их вслед ленивость да улетел. А во сие эпоха пискливо посредь облаков пронесся дальнейший брахиозавр из человеком сверху спине.

Реньо вел пленника согласно пещере сейчас близ двух часов, а полутьма всё-таки далеко не кончались. Так но поверх светились золотистые облака, приблизительно но тревожно виднелась отдаление равным образом темнел в холме город, для которому приближались пешеходы.

Поля кончились, балчуг стала каменистой равным образом возвышенной. Слева через дороги появилось сооружение, которое оказалось длинным сплошным потоком не без; зубчатыми колесами да большими шкивами. Руф Билан, невзирая получи плохое настроение, безотчётно улыбнулся, увидев, ась? эту сложную систему приводили во траверс двум шестилапых, ходивших побратанец из-за другом. Из глубины шахты, надо которой возвышался подъемник, выползали тяжелые бадьи из рудой равно от грохотом опрокидывались по-над великий телегой. Руф Билан увидел, ась? да на телегу впряжен шестилапый, кой безответно ожидал конца погрузки, мотая с целью развлечения крупный круглой головой.

СУД КОРОЛЯ

Город стоял у большого озера, заключенного на плоских берегах. Пока шли повдоль берега, Руф Билан заново убедился, по образу изобретательны подземные жители. В воде было отмечено широкое ролик из громадными лопастями, вдалеке отстоявшими одна через другой. Колесо вертелось, тому аюшки? соответственно его лопастям карабкался ко верху, убегая с настигавшей воды, шестилапый. Зверь устал, трудно дышал, изо раскрытой не растрачивать глаз клубами падала пена.

— Поделом тебе, негодник! — сердито бросил на сторону уроды Реньо. — Покалечил погонщика, днесь качай воду во крепость семи владык!

«Ага, видишь наравне зовут ваш город! Тут, видно, не грех многое узнать, когда раскрывать лопухи пошире, — мстительно подумал Билан. — Теперь моя персона понимаю, сколько ваша территория разделена сверху семь частей, равно на каждой кровный король. Невелики но у вам королевства!»

Маленькая серия остановилась у городских ворот. Крепостная стена была сложена изо кирпича, побуревшего ото времени. Реньо дернул веревку, свешивавшуюся сверху. Узнав конвоира, сторож открыл калитку равно впустил пришедших. Он от любопытством разглядывал чужестранца, только неграмотный осмелился разделаться вопрос.

«Значит, Реньо в отцы годится его по части званию», — решил Руф Билан.

Город был невелик. На извилистых улочках стояли цветисто раскрашенные в домашних условиях не без; высокими узкими окошками, от прочными дверями. Из окошек выглядывали любопытные прекрасный пол во зеленых чепчиках равно провожали глазами чужестранца.

Улица вывела бери центральную площадь, среди которой возвышался семибашенный дворец. У Руфа Билана зарябило на глазах, в отдельных случаях симпатия увидел до из себя три смежные стены окрашенные на голубой, васильковый равным образом причудливый цвета изумительной чистоты.

Каждая поверхность здания имела свое нарядное крылечко вместе с массивной дверью. Билану показалось странным, аюшки? близко них отнюдь не было никакого движения да двери были на все пуговицы закрыты.

— Может быть, после этого безграмотный живут? — подумал Руф.

Над каждой дверью висели песочные пора необыкновенного устройства, каких Руф Билан неграмотный видел на верхнем мире. Там у богатых людей были песочные часы, а ради их ходом следил служитель равно если сыпучка пересыпался с верхнего выделения во нижнее, некто переворачивал их равно звонко объявлял время.

А после этого двум стеклянные воронки, сообщающиеся в среде собой, укреплены перпендикулярно держи большом круглом циферблате. Вряд ли Руф Билан понял бы, по образу действуют сии часы, хотя как бы раз, при случае спирт проходил мимо синей двери, последние крупинки песка пересыпались с верхней во нижнюю, да во оный но секунда трубка хозяйка по части себя перевернулась, а лицо передвинулся снаряжение в нарушение закона бери одно разграничение так, зачем навстречу стрелки, укрепленной держи песочных часах, оказалась следующая цифра. А в середине часов уветливо забил колокол.

«Эти подземные люд — удивительные мастера», — из уважением подумал Билан.

Они миновали синюю доля дворца, равно Билан догадался:

«Теперь на пороге нами фиолетовая стена, вслед ней красная, а следом оранжевая, желтая равно зеленая, много автор держим путь. Очевидно, Ментахо, для которому меня ведут, желто-зеленый король, сие конечно в области цвету шапок его людей».

Руф Билан малограмотный ошибся на своих предположениях. Его ввели получи зеленое крыльцо, равно Реньо провел пленника на зеленую приемную мимо часового, одетого во ярко-зеленый кафтан.

В обширной приемной малограмотный было окон, да симпатия свежо освещалась светящимися шариками, расположенными по-под потолком равно возьми самом потолке. По залу прохаживались придворные во нарядных зеленых костюмах, во шапочках, украшенных драгоценными камнями.

Увидев человека, которого в жизнь не до этого времени неграмотный иногда на Подземной стране, придворные бросились для Реньо равным образом стали забываться сном его вопросами. Они имели получи сие право, приближенно на правах были раньше Реньо сообразно званию.

А цербер источника сказал:

— Господа, у меня пропал времени вместе с вами разговаривать, моя персона вынужден вскорости известить королю об ужасном происшествии. Только ась? разрушен торжественный источник, да кипяток ушла назад лещадь землю.

Послышались возгласы:

— Но сие невозможно!

— Сегодня ввечеру свой директриса потребно штабелироваться спать!

— Как сейчас быть?!.

Реньо обратился для одному с придворных, статному старику не без; усами равно седоватый бородой.

— Господин майордом Кориенте, прошу незамедлительно выпросить интересах меня аудиенцию у его величества.

Кориенте точно по волшебству исчез. Вскоре растворилась калитка на другом конце приемной, да знаменательный распорядитель провозгласил:

— Его подземное величество, царь Ментахо приказывает подсоединить чужестранца во престольный зало Радужного дворца.

Руф Билан оробело прошел за следовать придворным.

Фосфорические шарики, собранные пучками, развешанные гирляндами, укрепленные во люстрах, создавали во тронном зале необычайно яркое освещение, хотя оно отнюдь не резало глаз, равным образом странные светильники малограмотный отбрасывали с предметов тени. Не было ото них равным образом тепла, они испускали морозный свет.

Позднее Руф Билан узнал, зачем на каждом жилье Подземной страны имелись светящиеся шарики, что-то около по образу окна пропускали вглубь домов чрезвычайно всего ничего света. Количество фосфорических светильников определяло избыток человека. В домах вельмож они насчитывались десятками, а лачугу бедняка тускло освещал одинарный дворняжка величиной вместе с вишню.

Но целое сие отсюда следует ясный путь Билану впоследствии, а в настоящий момент спирт обратил взгляд во истечение зала. Там получай возвышении помещался щедрый трон.

В обширном кресле со множеством резных украшений сидел высокий, раскормленный лицо не без; крупный косматой головой. Это равным образом был властелин Ментахо. С его плеч свешивалась мантия, расшитая зелеными цветами. Испуганный зырк Билана был прикован для лицу короля.

— Рассказывай совершенно не принимая во внимание утайки! — угрожающе приказал Ментахо.

И Билан, смущаясь равным образом осекаясь возьми каждом слове, рассказал насчёт том, кем симпатия был на Изумрудном городе, на правах сбежал через наказания во подземельный поднебесная равным образом что-то натворил на подземном лабиринте.

Как сбежал через наказания во подземельный мироздание да ась? натворил на подземном лабиринте.

Ментахо слушал, целое свыше хмурясь, а впоследствии на долгий срок задумался. В зале наступила тишина, аж придворные перестали шептаться: всё-таки понимали, почто решается грядущее человека.

— Вот выше- приговор, — сказал король. — Ты по-свински поступил со своими согражданами, так нас далеко не касаются положение верхнего мира. Ты разрушил заветный источник. Это — ужасное несчастье, однако последствия которого не откладывая бедственно предвидеть. За такое грешное дело любой жилец Подземной страны подвергся бы наказанию. Но твоя милость никак не жилец пещеры, твоя милость совершил свое злое начало деятельность в соответствии с незнанию равно во смертельном страхе. Поэтому было бы пристрастно отобрать тебя жизни…

Руф Билан пожалуйста был орать через восторга.

«Жить! Я буду жить!» — мелькнула у него ликующая мысль.

— Я даже если дам тебе служба возле дворе, с целью твоя милость никак не без вознаграждения ел хлеб, — продолжал Ментахо. — Но отнюдь не думай, аюшки? твоя милость получишь стременной обряд исключительно потому, что-нибудь был министром Урфина Джюса. Я назначаю тебя помощником четвертого лакея, равным образом пребывать твоя милость будешь вместе с дворцовой прислугой…

Изменник упал для ногам короля да принялся прикладываться к чему его расшитые изумрудами туфли.

— У сего человека комната душонка, равным образом промеж прислуги его сегодняшнее место.

Руф Билан вышел изо тронного зала сияющий. Главное — ему оставлена жизнь, а уже некто постарается всякий ценой оправиться на правительство сего мира.

СМЯТЕНИЕ

В оный день, если иссяк производное усыпительной воды, да на последующие отрезок времени на городе семи владык была большая суматоха. Королю Ментахо не без; семьей равным образом двором пришла период уснуть, хотя чудесная водичка ушла во хлябь скалы, и, вроде видно, безвозвратно.

Дети Ментахо веревочкой таскались из-за отцом равно ныли:

— Папа, папа, я хотим спать!

— Ну равно спите! — отвечал разъяренный отец.

— Да, как-никак водички в таком случае нет…

— Спите вне водички!

— А ты да я безграмотный умеем…

И они впрямь никак не умели, что их родители, во вкусе придворные равно слуги. Они отнюдь не умели вздремнуть простым сном, благодаря чего почто на поток столетий засыпали токмо волшебным!

Измученные бессонницей человек толпами ходили вслед хранителем времени Ружеро равным образом его помощниками равным образом умоляли их выискать тот или другой количество продукции с положения. А те исключительно отмахивались с них: у Ружеро наступило горячее момент вразумлять проснувшийся шихтарник короля Арбусто. Тут воспрещается было выпускать ни одного часа, случалось, который проснувшиеся, не без; которыми немного занимались на движение первых дней, таково равным образом оставались совершенными идиотами…

— Вот времечко! — вздыхал Ружеро, уча короля Арбусто говорить: папа, мама, горячо…

Наконец, троян взяла свое: со временем четырехдневной бессонницы для королю Ментахо, его семейным равным образом придворным начал приезжать заведённый сон. Ни на одной комнате дворца безвыгодный было кроватей: чай когда-то людей, уснувших с усыпительной воды, складывали во специальных кладовых. Но в настоящее время неграмотный каждый, кого одолевал сон, дым тама добраться. Люди засыпали идеже досталось на калачи равно на самых причудливых позах. Вотан храпел, сидя в стуле да свесив голову, непохожий стоял, прислонившись ко стене, беспристрастный свернулся калачиком в пороге… Зеленый квадрант дворца походил держи очарованное сказочное царство.

Когда Ружеро доложили что касается происшедшем, симпатия пришел взглянуть возьми забавное зрелище.

— Наконец-то они ото меня отстанут! — улыбнулся чэн-хуан времени. — Теперь у них до этого времени пойдет, по образу у людей. Боюсь токмо одного…

Но что симпатия боялся, премудрый Ружеро никак не договорил: дьявол спешил в учение от барином Арбусто.

Два короля, Ментахо равно Арбусто, встретились, эпизодически Ментахо отоспался, а Арбусто прошел собственный себестоимость учения. Оба властителя прожили для свете ранее полет по части триста, только вновь ни разу малограмотный встречались. Каждый раз, когда-никогда безраздельно засыпал, остальной был сызнова младенцем по части уму. И чисто они сошлись на тронном зале во присутствии многочисленных придворных равно от любопытством разглядывали корешок друга.

— Здравствуйте, ваше величество! — заговорил Ментахо: спирт был помоложе парение получай тридцать.

— Здравствуйте, ваше величество! — прошамкал Арбусто. — Очень радоваться со вами познакомиться. Как-никак, да мы от тобой не без; вами родственники, несмотря на то да никак не ужас близкие. Кажется, ваш дедулечка был троюродным братом дядюшки моей матери?

— Нет, сие моя бабусенька была внучатой племянницей тетки вашего отца… А, безусловно впрочем, для чему мараковать на таких тонкостях, пусть себя на здоровье роются во старых книгах летописцы…

— Правильно, — одобрил Арбусто. — Будем прямо титуловать доброжелатель друга братьями: так-таки наш брат тот и другой потомки славного Бофаро. Согласен, братуха Ментахо?

— Согласен, братишка Арбусто!

И короли пожали дружок другу растопырки подле всеобщем одобрении.

По случаю приятного связи в дворце состоялся в подпитии пир, на котором приняли сочувствие свиты обеих королей.

На пиру был равным образом сторож времени Ружеро. Ему во колонна со всеми подносили кубки вина, так хрен отодвигал их через себя, облачно гладя седую бороду…

ПОЛОЖЕНИЕ ОСЛОЖНЯЕТСЯ

Через порядочно месяцев из чего явствует понятно, аюшки? а беспокоило мудрого Ружеро. Короли равно их придворные просыпались единственный вслед за другим равно сам после другим оживали доселе пустынные равным образом безмолвные секторы Радужного дворца. Чудесная кипяток отнюдь не появлялась равным образом наркотизовать тех королей, которые царствовали, было невозможно.

А Руф Билан, разрушивший прадедовский расположение Подземной страны служил лакеем на зеленом секторе короля Ментахо. Вел некто себя на полтона ниже травы, вниз воды, от удивительным усердием исполнял домашние круг обязанностей да старался далеко не попадаться для зенки королю равно его вельможам.

«Беда ми будет, — думал Билан. — Если они вспомнят, который виновник всей неурядицы я…»

Однажды наутро ко Ласампо, министру продовольствия короля Ментахо, явился директор пекарнями.

— Имею почтение объявить вашему превосходительству, — пессимистично начал он. — У меня страдания сверху складе осталось только лишь нате три недели. Если малограмотный поступит пополнение, придется притворять булочные равным образом кондитерские.

— Пополнение, пополнение! — разъяренно перебил его министр. — Откуда оно может поступить?

— Я думал, — пробормотал чиновник, — что такое? потребно бы поначалу срока прочертить негоциантский день…

— Вы от ума сошли! — заорал министр. — Какой коммерческий день! Вы забыли, что-нибудь я еще променяли целое почто могли, а новых товаров неграмотный успели приготовить?

— Так какие но будут инструкции, ваше превосходительство?

— Убирайтесь вон!

Едва растерянный эшевен удалился, на правах вошел ханджи складов, идеже хранились молочные продукты.

— Ваше превосходительство — заговорил спирт от растерянным видом, — у меня во амбарах масла да сыру предостаточно никак не в большинстве случаев нежели получи двум недели.

— А который автор смогу сделать?

— Но… существовать может… ваши распоряжения.. — забормотал застращанный смотритель.

— Вот мои распоряжения! Кондитерам на масле отказывать! Солдатским кашеварам масла далеко не давать! Шпионов капли сорвать вместе с довольствия!

— Но они а умрут из голода… Кто склифосовский надзирать из-за недовольными? А их становится целое вяще да больше…

— Вот задача… ладно, шпионов переведите в половинный паек, просто-напросто бы таскали ноги. Понял?

— Понял ваше превосходительство, — ответил смотритель, пятясь ко двери.

С ним столкнулся щедрый виночерпий. Министр взглянув в его расстроенное лицо, упал на обморок.

— И вы? — понизив голос спросил агораном молочных продуктов.

— Да, — тихонько ответил виночерпий. — Вина осталось просто-напросто сверху неделю.

Они принялись цитировать Ласампо на чувство. Очнувшись, оный поспешил ко министрам других королей. Оказалось, ась? из продовольствием во всех направлениях такое но катастрофическое положение. Решено было сосредоточить большущий совет, же сего неграмотный иногда во поток столетий, равно всё-таки забыли, во вкусе сие делается. Пришлось воззвать для старым летописям.

Председательствовал царствовавший на этом месяце кайзер Барбедо. Он предоставил вокабула хранителю времени Ружеро.

Ружеро порядком минут стоял молча, рассматривая участников совета, костюмы которых блистали всеми цветами радуги. Лицо его было угрюмо. Наконец дьявол начал:

— Ваши величества, господа министры, придворные! Всем вы известно, какое трудное позиция создалось у нас во стране, нет-нет да и перестала возникать усыпительная вода. С сожалением в долгу уведомить высокому собранию, что-то отрытие наших мастеров невыгодный дали никакого результата. Священный генератор иссяк навсегда.

Оратор остановился передвинуть дух.

Король Барбедо молвил:

— Вы говорите что до вещах, которые во всех отношениях известны. Лучше сообщите что-нибудь новое.

Ружеро продолжал свою речь:

— Наше бездолье на том, что такое? у нас ультра- бог не обидел едоков равным образом окончательно отнюдь не конца нет работников. В старых летописях моя особа читал, сколько приближенно было впредь до дня первого усыпления. Тогда нация равно как безграмотный был в силах прокормить королей равно дворы. Усыпительная содовая спасла положение, уменьшив наличность нахлебников на семь раз…

— Что а ваша сестра предлагаете? Убивать всех лишних? — иронически выкрикнул умный Кориенте.

— Зачем убивать? — удобно возразил пенаты времени. — Они могут самочки прокормить себя. У каждого изо семи королей нет переводу табаско министров, советников равным образом придворных, насчитывающий никак не не столь пяти десятков людей. Они помогают исправлять своему повелителю токмо на перемещение одного месяца с семи, а другие полдюжины месяцев ведут пустопорожний облик жизни. А благодаря этому бы далеко не действовать одному штату, что бы переходил с короля для королю около смене государей? У нас освободилось бы враз триста поле рабочих рук, беспричинно необходимых нам получи полях равно заводах…

Дерзкое меморандум Ружеро ошеломило членов совета. Многие повскакали со мест, дабы дать знать что до своем несогласии не без; ним. Поднялся большой шум. Особенно бушевала королевская родня, всё-таки сии дядюшки, двоюродные братья, племянники. Но постановление запрещал вмешиваться оратора, сей поры возлюбленный безграмотный выскажется давно конца.

Король Ментахо навел строй да Ружеро продолжал:

— Приняв мое предложение, короли могут устранить большую порцион дворцовой челяди, которая переполняет пале да служит отнюдь не столько монархам равно их семьям, сколь министрам равно придворным. И моя особа думаю, что-то если на то пошло будут отнюдь не нужны ни стража, ни шпионы, опять-таки у народа исчезнут поводы для недовольству. Я подсчитал, в чем дело? малограмотный в меньшей степени шестисот бездельников могли бы начать полезным трудом. А если постоянно сии дармоеды слезут со народной шеи, нам в корне склифосовский наших ресурсов.

Ружеро окончил свою горячую убедительную спич да во зале разразилась взрыв негодования. Министры да придворные орали, махали кулаками. Слышались крики:

— Нам шествовать после плугом? Нам, потомкам благородного Бофаро! Жариться у плавильных печей? Отказаться через привилегий, унаследованных с предков, равно забраться во лавка простонародья? Хранитель времени сошел от ума!

После Ружеро выступили многие министры да советники. Все они отвергли конспект хранителя времени равно говорили относительно том, аюшки? должно понудить лишше трудится ремесленников равным образом землевладельцев. Если фабричные станут приспособлять лишше усилий, они произведут хлеще товаров, о ту пору не возбраняется короче натрясти вяще продовольствия у верхних жителей. А стражу равно шпионов расформировывать нельзя, токмо они равным образом держат раса на подчинении.

Выступление последнего оратора было прервано неожиданным событием. В престольный комната ворвался староста городовой стражи равным образом задыхающимся голосом сказал:

— Ваши величества! Сейчас прилетел посыльный со донесением, что такое? для городу семи владык приближаются двойка чужестранца!

Заседание в момент кончилось. С криками, толкая товарищ друга равно ссорясь, короли равным образом придворные бросились бросать изо дворца. Впереди всех мчался здоровенный Ментахо.

Пестрая люд выбежала изо ворот равным образом остановилась на удивлении. К городу подходили двое: большой темноголовый мальчишка равным образом девочка, прижимавшая для дойки невиданного лохматого зверька.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЗАТЯНУВШАЯСЯ ПРОГУЛКА

ПИСЬМО

Победив злого равно коварного Урфин Джюса, Элли Смит распрощалась со своими верными друзьями Страшилой, Железным Дровосеком равным образом Львом, равно дядюшка Чарли вновь перевез ее от великую пустыню получи и распишись сухопутном корабле. Этот тендер поджидал своих пассажиров у заколдованного черного камня Гингемы равным образом был во полной исправности.

Обратное поездка как бабка прошептала лишенный чего приключений, ибо который черные камни могли сдерживать всего-навсего тех, кто именно направляется во Волшебную страну. Возвращаться они изо нее никому малограмотный препятствовали.

Обнимая вернувшуюся Элли, госпожа Аннуся сказала:

— Ну, доченька, твоя милость свыше неграмотный покинешь нас? Мы круглым счетом волновались из-за тебя, беспричинно ждали…

А Иван Смит пробурчал попыхивая трубкой:

— Да ужак предостаточно сих волшебных приключений, время следовать рукоделие приниматься. В двух милях с нас открылась школа, будешь тама ходить. Дружба вместе с феями да разными чудесными существами приятна, а невыгодный заменит образования.

Сидя вместе с родными из-за праздничным столом, одноногий тихоокеанец Чарли Блек похвалился большим изумрудом, произведенный во пешкеш через Страшилы Мудрого.

— Как твоя милость думаешь, Джон, стоящая вещь? — спросил он.

Смит осмотрел валун со всех сторон, взвесил нате ладони.

— Да, моя персона думаю, златокузнец отвалит тебе следовать эту штуку порядком звонких монет, — сказал он.

— Теперь пишущий эти строки исполню свою давнюю мечту, — признался тихоокеанец Чарли. — Я куплю себя шхуну равно поеду ко своим старым друзьям в Куру-Кусу. Клянусь ураганом, сие — славные ребята! Жаль только лишь прощаться от Элли. Почему-то в кораблях невыгодный приличествовавший потеть над чем девчонкам, а в таком случае ваш покорный слуга взял бы ее вместе с собой.

У Элли сейчас заблестели глаза, хотя госпожа Аннушка сурово обрушилась бери брата.

— Молчи уж, что-что единаче выдумал!

— Ладно, ладно, сестра, малограмотный шуми! Вот погощу у вам недельку равно уеду.

Но счет потерян недель прошло, перед нежели Чарли Блеку посчастливилось выходить с Смитов. Его отнюдь не отпускала племянница, особенно подружившаяся со моряком нет слов сезон опасного путешествия на Волшебную страну. И до этого времени но настал день, эпизодически им пришлось расстаться. Заплаканная Элли проводила дядю прежде остановки дилижанса.

Несколько месяцев Элли ходила во школу, изучала премудрости арифметики равно грамматики, а дальше наступили летние каникулы. И туточки держи ферму пришло письмо.

Смитам редко когда писали, равным образом добыча переписка оказалось на них большим событием. Иван долготно прут на руках конверт, заблаговременно нежели вскрыть его. Взглянув в подпись, плантатор игриво воскликнул:

— Это с Билли Каннинга! Долго а отнюдь не подавал в отношении себя весточки муж двоюродный братец!

— Читай же, читай скорее! — заторопила мужа обращение Анна.

В письме рассказывалось что до долгих скитаниях семьи Каннингов в соответствии с стране. Билл работал рудокопом, убирал дары помоны на калифорнии, строил дорогу, а пока что нанялся на пастухи для ферму во штате Айова. Элли пропускала по сию пору сии подробности мимо ушей, только финал корреспонденция заставил ее насторожиться.

«Пускай твоя дочка Элли приезжает для нам сверху каникулы, — писал Билл Каннинг. — Она слыхать малограмотный забыла товарища согласно играм, мои долговязого Фредди. Окрестности у нас куда живописны, да ребята нормально проведут время…»

Элли помнила Фреда. Она узнала его парение число назад, если Каннинги вот период одного изо своих переездов гостили у них. В памяти Элли сохранился отражение голубоглазого мальчишки возраст держи неуд старее ее. Он придумывал зрелище на охотников, во индейцев равным образом разбойников. Часто сии зрелище кончались ради Элли разбитым носом, разорванным платьем, хотя возлюбленная ввек безвыгодный плакальщица да малограмотный жаловалась старшим…

— Мама! Папа! — взмолилась девочка. — Отпустите меня для Каннингам! Фред такого типа благой равно веселый!!!

— Ох, дочка, невыгодный сидится тебе нате месте! — молвил Джон.

Родители поворчали, а согласились отпустить девочку во Айову.

Сборы Элли были недолгими. В рюкзак, оный самый, со которым возлюбленная путешествовала на Волшебную страну, — девча уложила два-три платья, белье, полотенце, кус мыла, порядочно книжек не без; картинками…

Мать приготовила провизию: хлеб, вареную курицу, флягу от холодным сладким чаем и, конечно, ряд косточек на Тотошки. Разве был в силах пес остаться дома, когда-никогда его руководительница отправлялась во дальнюю дорогу?

Евгений Смит отвез Элли да Тотошку получай станцию дилижансов, поручил их для призрение кучера равно попрощался вместе с ними. Девочка должна была вернуться от месяц.

В ГОСТЯХ

Кучер дилижанса столь был добр для Элли, что-нибудь нашел аж три мили крюка с внушительный дороги да подвез девочку непосредственно ко ферме, идеже работал Билл Каннинг.

Заслышав шлепанье колес, с хижины вместе с соломенной крышей да двумя подслеповатыми окошками выбежал мальчуган во коротких штанах равно клетчатой рубашке. Это равно был Фред Каннинг. Он бросился для экипажу да помог спуститься возьми землю Элли, которая со временем трехдневного путешествия нимало укачалась.

— О, сестренка! — мажорно воскликнул Фредди. — Какая твоя милость выросла большая! И значит, твоя милость постоянно таки решила приехать? А я-то думал, аюшки? пользу кого тебя оставить хата — немыслимое дело.

Высокий гармонический мальчуган завладел багажом Элли да направился ко хижине. Элли от чистого сердца поблагодарила кучера после докука да пошла потом следовать братом. Тотошка задорно прыгал вокруг.

Фред продолжал болтать:

— Ну, Элли, твоя милость непосредственно молодчина! Ведь ты, конечно, страшная домовня равно нигде безграмотный бывала, не считая ближайшей ярмарки?

Элли улыбнулась равным образом сказала звонким голосом:

— Ошибаешься, Фредди! Я двушничек раза была во далекой-далекой Волшебной стране!

— Что?!

Мальчишка остановился равно опустил движимость получи и распишись землю. Лицо его приближенно побагровело, что-то пусть даже отнюдь не стали заметны крупные веснушки. Он сжал кулаки равно на взводе подступил ко Элли.

— Знаешь, пишущий эти строки выдумок безвыгодный люблю! — крикнул он. — Хоть твоя милость равно девчонка, а следовать сие поколочу! Что покамест вслед Волшебная страна?

— А мы безграмотный выдумываю, — беспрекословно возразила Элли. — Я привезла дяде Биллу письмище ото папы, равно дальше насчет сие написано.

Фред целый век из удивлением смотрел получай нее, попозже тихо-тихо сказал:

— Тогда твоя милость самая счастливейшая получай свете… И твоя милость о во всем ми расскажешь?

— Конечно расскажу. Но твоя милость знаешь, Фредди, ради сего понадобится целая неделя. Ведь в дальнейшем было столько всякого… От одного людоеда почему стоило избавится! Он съел бы меня, разве бы отнюдь не Страшила равно Железный Дровосек. А саблезубые тигры? А превращения Гудвина великого да ужасного? А летучие обезьяны?..

Фред шел спотыкаясь, румяный ото смущения. Он считал себя великим путешественником, а туточки оказалось, почто соответственно сравнению вместе с Элли дьявол попросту ничтожество…

Билл Каннинг был на степи, а тетушка Кэт, фунфырик худощавая женщина, бог ласково встретила Элли. Она согрела воду в целях племянницы на большом корыте — намыться со дороги. А Фред болтался вслед дверью равно изнывал с нетерпенья побыстрее заслышать описание об удивительных приключениях сестры.

Солнечные лучи тысячами блестящих кружочков ложились получи землю, пройдя в кругу листьями дуба. По веткам деревьев прыгали птицы, вместе с ними ссорилась бойкая белка. Тотошка бегал из-за бабочками, а Элли да Фред сидели получи и распишись траве, да девча рассказывала в рассуждении своих необычайный путешествиях на Волшебную страну.

Фред слушал, затаив дыхание, да всего только сезон через времени повторял восторженно, что такое? дьявол во жизни безграмотный слышал нуль сильнее чудесного.

— И по сию пору сие приключилось со тобой! — восклицал он. — С самой обыкновенной девчонкой… так есть, не осуди — девочкой. Ах, благодаря чего ваш покорнейший слуга невыгодный пережил ни ложки подобного?

— Очень просто! — разъяснила Элли. — Ведь у вы на Айове неграмотный иногда таких ураганов, в духе у нас во Канзасе. А впрочем, экой способность во том, почто пурга прилетела бы сюда? Она до этого времени равняется неграмотный смогла бы унести вашу хижину во Волшебную страну.

— Это верно, — со вздохом согласился мальчишка. — Но говорите но дальше, Элли! Ты остановилась для том, как бы для вы набросились волшебные волки Бастинды…

— С ними расправился Железный Дровосек, — сказала девочка. — Там было сороковушка волков, да как мешок присест взмахнул Дровосек своим огромным топором, посмотрел бы ты, ась? сие следовать топор!

Рассказ продолжался. Фред слушал, завистливо вздыхая. Он полжизни отдал бы из-за то, в надежде изведать пусть бы бы малую доля того, в чем дело? нагорело бери долю Элли.

Несколько дней продолжалось сказ Элли, а затем Фред начал провожать ее согласно окрестностям. Ферма была расположена на прелестной местности. Здесь ничто малограмотный напоминало выжженную солнцем канзасскую степь. Это был изящный закута из холмами, поросшими лесом, от разделяющими их веселыми долинами, от глубокими оврагами, получи дне которых журчали холодные ручьи…

Сегодня Элли равным образом Фред ловили рыбу во озерке, притаившемся во центре лощины вслед ветвистыми ивами, будущие времена они бродили в области склонам холмов, следуя по мнению дорожкам, протоптанными овцами, позднее отправлялись осмотреть стезя какого-нибудь безвестного ручейка. Дни протекали просветленно равно радостно.

ЭКСКУРСИЯ В ПЕЩЕРУ

Элли стала учиться ездить верхом. Ее уговорил Фред.

— Слушай, сестра, — сказал мальчик, хмуря выцветшие бери припек брови, — сие но хорош без труда позор, кабы ты, пожив у нас, безвыгодный вернешься умелой наездницей! Это ты-то, такая бывалая путешественница?

Уговорить Элли неграмотный стоило большого труда. Билл Каннинг предоставил племяннице во полное приказание смирную лошадку. У Фреда был атомный скакун, вследствие чего зачем возлюбленный ездил упоительно да невыгодный разок заменял отца бери работе.

Первые полоса приходилось трудно. Элли безграмотный могла сидеть, у нее ныла спина, болели постоянно косточки, симпатия плохо спала.

Но терпеливость всё-таки перебороло, равно пришел день, от случая к случаю верховая парфорс обратилась интересах Элли с пытки во удовольствие. Теперь прогулки ребят стали незначительно продолжительнее, время через времени они уезжали миль следовать чирик ото дома.

Однажды Фред спросил у Элли:

— Ты слыхала для Мамонтову пещеру?

— Конечно, — ответила Элли. — Нам насчет нее говорила на школе учительница.

— И сие самая большая углубление получай свете.

— Ты невыгодный говорил бы этого, кабы бы видел Страну Подземных рудокопов, — рассмеялась Элли. — Вот сие всерьёз пещера!

Фред приуныл, в духе всегда, если Элли, будто бы невзначай, козыряла своим равно воспоминаниями. Конечно, равно со ним бывали приключения. Однажды кайфовый момент снежной метели во Кордильерах симпатия заблудился да чуток безвыгодный замерз. В разный единовременно ради ними гнались степные волки, да лишь только прыткость лошади спасла его с гибели а ведь до данный поры симпатия свалился не без; дерева да сломал ногу. Что да говорить, сие были выигрышные дела, равным образом они выспренно ставили его надо другими мальчишками, так почему сие стоило во сравнении со тем, аюшки? пережила Элли?..

Фредди далеко не помимо умысла завел собеседование насчёт пещерах. Ему захотелось показать, который равным образом Айова может схвастнуть кое-чем на этом роде. В милях двадцати ото их фермы, на глубоком ущелье, находился ход на малоизвестную пещеру, несравнимо до нынешний поры отнюдь не добрались туристы, идеже они малограмотный отбивали получи и распишись воспоминания осколки сталактитов равным образом никак не писали домашние имена свечевой копотью сверху стенах.

— Побываем там, Элли, — предложил Фред. — Это далеко, да до тех пор ваш покорный слуга тебя малограмотный звал, однако сейчас твоя милость — лихая наездница, равно тебе ничто неграмотный овчинка выделки стоит выкинуть эдакий путь.

Элли согласилась.

— Мы отпросимся в общий день, — продолжал мальчик. — Возьмем из на лицо все, зачем нужно интересах основательной прогулки, да займемся исследованиями.

На последующий будень выехали спозаранку утром. Элли везла со собою туго набитую продуктами сумку — тетушка Кэт невыгодный поскупилась да наложила тама столько всего, что, пожалуй, хватило бы в три дня. Перед Элли примостился Тотошка. К седлу Фреда был приторочен чемодан.

— Зачем спирт нам? — спросила девочка.

— А на нем лодка. Парусиновая, складная, — похвалился Фред. — Мне ее нашел папа. Говорят, во одном изо гротов вкушать подземное озеро. Представляешь, в духе затем отсюда поподробней покататься рядом свете факела?

Ребята ехали невыгодный спеша, равно паргелий поднялось достаточно высоко, в отдельных случаях они добрались вплоть до входа на пещеру. День был установленный равным образом теплый, хотя с темного отверстия обдавало сыростью равно холодом. Элли вздрогнула равным образом тучнее набросила получи и распишись закорки любовный платок.

— Ты знаешь, Фредди, — сказала она, — в ту же минуту аз многогрешный вспомнила, в качестве кого наша сестра не без; дядюшкой Чарли, Львом, Тотошкой да угольный Кагги-Карр гляди где-то но стояли у подземного входа, указанного нам королевой полевых мышей…

Мальчишка возмутился.

— Послушай, Элли, — зло молвил он. — С твоей стороны сие стоймя гадство организовывать такие штучки!

— Какие? — чистосердечно спросила Элли, хотя бы ставни ее смеялись.

— А такие! «Когда пишущий сии строки со Страшилой… Когда людоед… Когда мышиная королева…» Разве автор этих строк виноват, почто ми безвыгодный довелось с годами побывать?

Фред символически безграмотный плакал ото злости.

— Прости, Фредди, аз многогрешный лишше безграмотный буду, — пообещала Элли равно мальчуган понемногу успокоился.

Срубив сколько-нибудь смолистых сосенок, Фред наготовил связку факелов. Спички у него были на грудном кармашке ковбойки во жестяной коробочке. Мальчик привязал для камню прекращение тонкой бечевки, смотанной во объемистый клубок.

— Я совершенно предусмотрел, — сказал Фред. — В таких пещерах несложно заблудиться.

— Только малограмотный вместе с собакой, — возразила Элли. — Тотошка всякий раз сумеет отчислить нас по части следам. Правда, Тотошенька?

Песик утвердительно залаял.

Ребята вошли на пещеру. Фред шел первым, некто нес вслед плечами гроб от лодкой, для которому были пришиты лямки. В руках дьявол тащил факелы. За ним следовала Элли. В одной руке возлюбленная несла провизию, на остальной комок ниток. Тотошка замыкал шествие: схул ему безвыгодный нравилась. Он мнительно нюхал атмосфера равно ворчал.

ОБВАЛ

Вечером ребята неграмотный вернулись. В хижине Каннингов водворилось беспокойство. Миссис Кэт строила отличаются как небо и земля страшные предположения, мужчина ее успокаивал.

— Они малограмотный могли запутаться вместе с пути: обувь посторонись ко ферме знают. Про хищных зверей на наших краях исстари сделано невыгодный слыхано. Просто ребята запоздали равно ночуют на холмах. Провианта у них достаточно, чиркалки у Фреда есть.

— Можно заблудиться во пещере, — говорила обращение Кэт. — Я слыхала, аюшки? дальше бездна запутанных ходов.

— Я дал мальчишке великий комок ниток, — сказал Билл Каннинг. — И строго-настрого приказал ему двигаться всего-навсего до самого тех пор, ноне довольно бечевки.

Ночь прошла тревожно, а наутро тревога сызнова пуще возросло: возьми ферму прибежал скакунчик Фреда от оборванной уздечкой. Стало ясно, почто случилось несчастье. Все, кто такой был волен ото работы равно был в силах просиживать получи и распишись лошади, неотлагательно отправились ко пещере умереть и отнюдь не встать главе из Биллом Каннингом. Передовые с спасательного отряда проскакали двадцать миль следовать один со половиной часа, символически безвыгодный загнав лошадей.

Недалеко ото пещеры стояла лошадка Элли, привязанная для дереву. Ребят нигде отнюдь не было видно. Бечевка, обмотанная концом окрест камня, вела на пещеру. В толпе спасателей строились предположения:

— Заблудились на подземелье? А может, их газом отравило? Не расшибся ли кто такой с них?

Люди бросились на пещеру из горящими свечами равным образом лампами на руках (они забрали бери дача лунный клад горючего). Впереди всех спешил Билл.

Вначале ход был малограмотный аспидски высоким равно широким, только систематически расширился равно привел во великоватый вытянутый грот, от потолка которого, блестя близ свете ламп, свешивались сталактиты.

Миновав настоящий грот, человечество увидели три выхода изо него. Бечевка Фреда вела во средний. Углубились туда, исходя цепочкой, благодаря тому что что-нибудь подход был узок равно невысок. Иногда рослым мужчинам приходилось сгибаться немножечко ли безвыгодный вдвое. И неожиданно Билл, как прежде продвигавшийся впереди, безнадежно вскрикнул:

— Обвал!!!

Дорогу преградила глухая стена мелких да крупных камней, придавленных свысока милионнопудовой тяжестью горы. В эту толщу уходила шнурок — новейший отметина проходивших тогда детей.

Билл Каннинг бешено зарыдал.

— Фредди, сыночек мой!.. Элли, частица Элли!.. Какой кошмарный конец!

Товарищи ласково утешали Каннингов.

— Полно, Билл, старина, успокойся! Еще невыгодный всегда пропало. Может, они там, держи праздник стороне…

Билл вскочил:

— Да, да! Надо раскапывать! Немедленно… сейчас!

А для пещере подъезжали постоянно новые да новые добровольцы, да во долина раскинулся больший лагерь. Загорелись костры, хозяйки готовили пир для того спасателей. Была посреди них да тетушка Кэт, за единый вздох постаревшая получи и распишись целые годы.

Мужчины бросились объединение всей округе — вербовать землеройный инструмент: лопаты, ломы, кирки. Другие рубили деревья во окрестном лесу равным образом готовили стойки — приободрять ход.

Работа закипела. Проход был узок, равно после этого могли подвизаться лишь трое, а зато семя сменяли союзник друга путем мера часа равно отдельный вгрызался на осыпь вместе с новой силой, а длинная цепочка людей передавала вынутые камни с рук на руки.

Другие спасатели тщательно обследовали законный равным образом поганый выходы с большого грота. Как знать, может быть, какой-либо с них ведет во глубина земли, мимо обвала, равным образом со временем где-нибудь уцелевшие ото катастрофы ребята ждут помощи. К сожалению, сам до себе изо коридоров повернул инверсно равно замкнулся кольцом, а остальной завершился тупиком.

По просьбе Билла, насчёт неудача известили Джона Смита: ему была послана телеграмма. Отец равно стрефил Элли явились ко месту несчастья возьми беспристрастный день. Они были на отчаянии. Фермер Иван туточки а включился на работу, а у спасателей появились поуже первые сомнения. В узком равным образом низком проходе копать было куда несладко да после восемь дней выработка продвинулась итого бери сто пятьдесят футов. А перкутирование равным образом разнюхивание не без; через длинных буров показывало, аюшки? неудача тянется уже весть далеко, бытовать может, держи целые сотни футов. Больше того: во потолке большого грота слышались зловещие потрескивания. Мог сотвориться новоизобретённый обрушение равно заставить себя забыть многих.

Иван Смит да Билл Каннинг первыми предложили прекратить раскопки.

— Как видно, наших детей безвыгодный спасти, — исподлобья сказал Билл. — Если они равным образом далеко не раздавлены, в таком случае уж, наверное, погибли через голода…

На двунадесятый число спасательные работы были прекращены.

ПОСЛЕ ОБВАЛА

Фред, Элли равно Тотошка отнюдь не погибли. Обвал произошел, от случая к случаю они издали миновали опасное место. Но страшное потрясение почвы бросило их сверху секс пещеры, со потолка посыпались камешки позднее предварительно них донесся звучный гук равно энтузиазм ветра загасил факелы. Тотошка здорово завыл, а потрясенные Элли равным образом Фред малограмотный могли заметить ни слова.

Потом д`евонька заговорила:

— Недаром Тотошка таково упирался, неграмотный хотел семо идти. Тотошенька, милый, твоя милость разумнее нас!

Тотошка дрожал через страха, так малограмотный полегче чувствовали себя равным образом дети. Фред зажег факел.

— Посмотрим, в чем дело? случилось…

Они почесали назад, разборчиво осматриваясь, вглядываясь во плафон равным образом стены. К счастью, каста деление пещеры была, наравне видно, чудовищно прочна: только лишь тут и там появились трещинки. Но помощью три сотни шагов исследователи должны были остановиться: пред ними беспорядочной грудой лежал чуждый жалости завал.

— Наша гибель была бы крепка, ежели бы автор отнюдь не успели отсюдова уйти, — пугливо прошептал Фред, равным образом пускай бы во пещере было свежо, сверху его лице выступил пот.

— Что а пока что делать, Фредди? — спросила Элли, расслабленно опустившись бери землю.

— Что?.. автор этих строк отнюдь не знаю… Попробуем подыскивать второй выход, — нерешительно ответил мальчик.

Но во голове его пронеслась страшная мысль:

«Едва ли лакомиться экой выход…»

Элли поднялась не без; холодного сырого пола пещеры.

— Пойдем. Только аз многогрешный бог голодна. Ведь пишущий сии строки ни аза безвыгодный ели из утра.

— Это твоя милость хоть куда придумала, сестренка, — из напускным оживлением воскликнул Фред. — Действительно потребно подкрепить силы преддверие трудной дорогой.

Они поели, накормили Тотошку, напились холодного чая изо фляжки.

— Мы безвыгодный возьмем со собою самое тяжелое, — сказал Фред.

Он положил в чемоданище связку факелов, дав Элли пахнуть токмо три-четыре. Посоветовавшись, решили прекратить Тотошку близко продуктов: во пещере могли в характере крысы, да пагуба провизии была бы непоправимой бедой. Песик досадливо ворчал, хотя Фред крепко-накрепко привязал его ремнем ко чемодану.

Дети двинулись получи розыски. Фред разматывал клубок, стараясь далеко не оборвать нитку. Как знать, состоять может, на этой тонкой зеленой нитке, спряденной руками тетушки Кэт, их единственное спасение?

— Из большого грота было три коридора, — сказал Фред, — равным образом автор сих строк шли в области среднему. Хорошо было бы, кабы бы нам посчастливилось попасть во единственный с боковых. Тогда ты да я выберемся наружу…

Но сие было к тому дело идет всего лишь на фолиант случае, когда боковые проходы соединялись со средним поперечными коридорами. А таких коридоров далеко не оказалось. Волей-неволей пришлось шествовать вперед.

Проход, по части которому продвигались ребята, по новой расширился равным образом превратился на большую круглую пещеру. В ее стенах зияло изрядно отверстий. Какое с них могло провести наружу?

Не выпуская с рук клубка, Фред безапелляционно подошел ко одному изо отверстий равно вынул изо кармана отрывок мела.

— Я буду намечать любой проход, идеже я побывали, — сказал мальчонок равно нарисовал сверху стене крест.

Исследование началось. Результаты его были печальны. Несколько часов бродили ребята сообразно запутанной недотка коридоров, а вне всякой пользы. Одни проходы заканчивались тупиками, некоторые люди суживались предварительно экой степени, что-то насквозь них не велено было хоть проползти, третьи спускались бог весть куда вглубь…

Если бы малограмотный шпагат равно безграмотный меловые отметки, богато оставляемые бери стенах, детвора сыздавна заблудились бы на этом мрачном лабиринте. Возвращаясь до своему следу, они скрупулезно сматывали нитку на клубок.

И вот, запыхавшиеся, усталые, они опять-таки шли сообразно коридору, идеже остались их вещи. И внезапно поперед слуха детей донесся бешеный лай.

— С Тотошкой беда! — вскричала Элли.

Ребята стремглав бросились вперед. Им представилось страшное зрелище. Тотошка сражался от десятком крыс, защищая провизию. Три иначе четверик крысы валялись нате земле, показывая, экой отчаянной была битва.

Завидев детей не без; факелом, крысы разбежались.

— Как хорошо, сколько да мы со тобой оставили собаку подстораживать вещи, — сказал Фред.

— Да… А так — голодная смерть… — содрогнулась Элли.

Она присела в чемодан, да иллюминаторы ее наполнились слезами.

— Эх, сестричка, плачешь? — воскликнул Фред да чувствительно прижал ее ко себе. — Ты, побывавшая на таких переделках! Не унывай, на скорую руку выберемся… У нас остался первый размер выработки изо круглой пещеры, да мы из тобой его снова невыгодный проверили, а он-то, наверное, самый лучший…

Но девчура сделано безграмотный могла ходить, бежим ей неграмотный малограмотный служили.

— Будем определяться сверху ночлег, — сказал Фред.

Он открыл чемодан, достал с него лодочные части, скрепил их гайками равно болтами. Получилась длинная парусиновая байдарка.

— Заметь, непотопляемая! — похвалил Фред, похлопав в соответствии с воздушным ящикам на носу равным образом корме лодки. — Это твоя постель. Провизию равно собаку возьмешь для себе. Тотошка достаточно тебя мылить голову равно подстерегать продукты.

— А ты?

— Моя штормовка жуть теплая да плотная.

Долго ли спали ребята, они малограмотный знали. Их разбудил ругня Тотошки: крысы который раз подбирались ко пище.

Для завтрака Фред страшно уменьшил порции, а без просыпа ничуть никак не стал, только лишь Элли налил одну крышечку с фляжки истинно Тотошке половинку.

Каждый светоч симпатия расщепил пополам складным ножом равно намертво увязал во пачку.

— Знаешь, сестричка, — сказал Фред виноватым голосом, — ваш покорнейший слуга уверен, что такое? нас откопают, ты да я должны доплеться перед того времени.

Весь данный сутки ребята провели у завала. Они участливо прислушивались, безвыгодный донесутся ли прежде них какие-нибудь звуки со второй стороны, а увы! — однако было мертвенно да немо вокруг…

Несколько раз в год по обещанию они самочки принимались галдеть равно стучать. Никакого отклика.

Прошло несть часов, а позже Фред непременно сказал:

— Нет, Элли! Сидеть в этом месте равным образом выжидать помощи — вероятно погибнуть. Как видно, осыпание жирно будет велик, да мы вместе с тобой ажно никак не слышим ударов кирки да лома, а моя персона уверен, что-то папаша вслед за тем со своими товарищами. — Голос мальчика дрогнул, однако спирт решительно продолжал: — Пусть у нас взять хоть единолично надежда изо сотни отрыть выход, ты да я далеко не должны его упускать. Идем!

— Идем, — согласилась Элли. — А ась? наша сестра сделаем от чемоданом? Опять оставим здесь?

Фред долготно думал.

— Придется взять хоть со собой, — к концу решил он. — Ноша тяжела, однако так-таки сие наши постели. Без них автор сих строк неграмотный проспали бы на пещере равно часа. И, кто именно знает, может быть, да мы от тобой заберемся приближенно далеко, аюшки? легко никак не сможем вернуться сюда. Я понесу чемоданище да провизию, а нитку будешь сматывать ты.

— Зачем нам нитка, в некоторых случаях от нами Тотошка?

— Папа велел брести со бечевкой, значица все! — сказал Фред.

И сызнова пленники подземелья пустились на путь, сверху оный крат согласно главному выходу с круглой пещеры. У Фреда была слабая надежда, в чем дело? где-нибудь таковой движение повернет равным образом выведет их нате сфера земли, пусть бы да никак не во фолиант месте, идеже они вошли. Но они оставляли позадь зерно милю после милей, а ход равным образом неграмотный думал загибаться. То возлюбленный расширялся, так суживался (дети некоторый раз в год по обещанию из ужасом думали, почто им безвыгодный оползти из громоздким чемоданом) ведь вел сквозь взрослые равным образом малые гроты…

И смотри пришел грош ценник в базарный день момент, когда-никогда пряжа кончилась. Это была тонкая, прочная нитка, видеопамять об доме, равным образом доколь скитальцы держали ее на руках, они до этого времени чувствовали какую-то последовательность вместе с внешним миром. И гляди каста последняя взаимодействие оборвалась!

Что делать?

— Глупо ворочаться назад, — сказал Фред. — Что толку гулять в области одному месту. Будем не недосчитываться надежды бери мел.

— А у тебя вновь внушительный кусок? — спросила девочка.

— Я в канун чрезмерно широкой рукой рисовал знаки, — признался Фред. — Но сегодня стану экономнее. Буду помещать такие, с намерением только лишь разглядеть.

Путешествие продолжалось. Проход однако понижался, вел внутрь следовательно неизмеримо теплее. Элли ранее никак не куталась беспричинно зябко во платок, а Фред расстегнул куртку. Только Тотошка во своей шубе чувствовал себя по-прежнему. Сырость во воздухе увеличилась, объединение стенам коридора текли струйки воды, получи и распишись полу журчал ручеек.

Теперь ребятам пуще безграмотный угрожала крах через жажды, равно они досыта напились. Вода походила получай минеральную, во ней клубились пузырьки газа.

ЛОДКА ПРИГОДИЛАСЬ

Еще часа три аллюр — постоянно долу равным образом кверху — равным образом путники шагали во воде сделано в области щиколотку. Ручей своим веселым журчанием развлекал их равно отгонял мрачные мысли. Для Тотошки водыка была очень глубока, да Элли взяла его получай руки. Фред отобрал у нее сумку от провизией.

А водичка становилась всё-таки глубже: вона контия симпатия достигла колен, стала быть на пути ко поясу…

— Стоп! — сказал Фред, равным образом Элли остановилась. — Я чертовски глуп. Несу чемодан, а ящик повинен тащить нас всех.

— Ты хочешь сконцентрировать лодку? — обрадовалась Элли, которая аспидски устала ради бесконечный путь, пусть бы равно никак не признавалась на этом.

— Конечно! — ответил мальчишка. — Держи факел.

Собирать на таких условиях лодку было мороз по спине продирает хоть в петлю полезай да аж опасно. Стоило сронить Фреду во воду который нибудь болтик иначе говоря гайку, равно целое пропало бы. Но ребята заметили стрелка получай стене, посадили тама Тотошку, положили провизию, равно Элли помогала брату, создание закончилась благополучно.

Фред примостился получи и распишись кормовом ящике из веслом, Элли забралась на середину не без; Тотошкой равно вещами. Ее задачей было обливать дорогу, елико сие позволял чадный земля факела.

Теперь поход стало быть побольше удобным. Не приходилось влачиться по мнению воде, ощупывая подина водою скользкое донышко да поминутно рискуя упасть. Лодка ахнуть неграмотный успеешь несла ребят, однако куда… Фред равным образом Элли старались об этом малограмотный думать.

Ручей заполнил вполне коридор, пока что дьявол значительнее походил получи и распишись маленькую речку, во которую с боковых проходов вливались протоки-ручейки.

Стены коридора резко раздвинулись, да впереди показалась пещера. Ее размеры несладко было устроить кайфовый мраке, который-нибудь отнюдь не был в силах рассеять вселенная факела, возлюбленная казалась беда большой.

— Мы невыгодный поедем дальше, — сказал Фред. — Надо на этом месте заночевать.

Они поплыли по части самому краю подземного озера, наполнявшего грот, нашли не блещущий новизной берег, вытащили лодку равным образом затем скромного ужина, вволюшку запитого водой, улеглись получи и распишись ночлег.

Спать было тепло, да Фред проснулся середи ночи да растянуто раздумывал надо тем положением, во какое поставила их судьба.

Что делать? У них было всего только двушничек выхода. Вернуться взад ко завалу, да ждать, при случае их откопают, либо благодушествовать тогда объединение подземной речке. Вернуться — сие признать свое поражение, еще отнюдь не считая того, сколько работать сложа шуршики ужасно. Идти поначалу — сие борьба. Лучше бороться!

С такими мыслями Фред заснул крепким сном.

Разбудил детей никак не рассвет, которого невыгодный видела карцер углубление из-за богатство парение существования, никак не холод, благодаря тому что что-нибудь после этого было тепло. Их разбудил жалобным повизгиванием кишка кишке бьет сообразно башке Тотошка.

Фред зажег факел, брюзгливо покачав головой: спичек оставалось безграмотный в такой мере ужак много. Еще новая опасность, что как равным образом минуя того их был об мало…

Продовольственные порции уже сократились, равно впоследствии завтрака ребята заново тронулись во путь. В нынешний праздник согласно расчетам Фреда они сделали безграмотный не в экий степени 00 миль. Из подземного озера поток вытекала шире, глубже первой равным образом амором несла домашние бурные воды.

В середине дня был архи ненадёжный момент, эпизодически казалось, ась? путникам грозит гибель, иначе говоря бесконечное медленное повторение назад, для обвалу, который паки таки означало смерть.

Уже порядком однова сводик пещеры по-над речкой этак понижался, в чем дело? Фреду да Элли приходилось что есть мочи нагибаться. Но такие места оставались по-за будет быстро. И гляди неожиданно плафон паки начал сходить равным образом опустился что-то около низко, что-то в обществе вплавь равным образом каменным сводом осталась лишь только узкая щель. Поток бесновался на стремнине, зацапанный камнем со всех сторон.

Бледная Элли смотрела возьми брата.

— Что теперь?

А оный удерживал лодку, ухватившись после заусенец скалы, равно мысли пылко неслись на его голове.

«Прорываться, кровь из носу прорываться! — решил он. — Препятствие неграмотный может бродить долго!..»

Больше знаками, нежели словами, спирт предложил Элли из Тотошкой равно вещами забраться на назальный рундук лодки, закрывавшейся архи плотно. Девочка жестом спросила: «А ты?»

Фред показал нате концентратный ящик.

Элли от собакой исчезли во своем убежище. Но концентратный шкатулка байдарки был короток на Фреда, да мальчишка сие знал. Он закутал голову курткой, захватив покрупнее воздуха, равно улегся бери дне байдарки, стараясь безграмотный торчать вверх. Факел погас. Тьма охватила лодку, а неодолимая твердость течения повлекла ее чрез стремнину, ударяя в таком случае об каменистое дно, так относительно арка пещеры. И тут-то сказалась превосходная произведение Билла Каннинга: гондола выдержала!

И от случая к случаю Фред сейчас нисколько задохнулся равно добро был раскрыть рот, дьявол сразу почувствовал, ась? гондола плывет спокойно, а для нему лещадь куртку проникает воздух. И каким но живительным показался ему оный подмоклый лежалый воздушное пространство подземелья!

— Ну, сегодня аллюр обратно отрезан на нас навсегда, — сказал себя Фред.

И пускай бы дьявол знал, зачем настоящий течение малограмотный сулил им ни ложки хорошего, машина ему вроде якобы черт знает кто сжал холодной сильной рукой.

Элли выбралась изо своего уголка, гладя напуганного Тотошку равно уверяя, аюшки? самоё симпатия нисколько далеко не боялась. Факел загорелся, равно лицо мокрого со ног перед головы Фреда, равным образом лодка, полная воды, показали девочке, сколько рукоделие обошлось нимало неграмотный так, на правах говорил брат. Элли лишь покачала головой. Мальчишка во отчёт погрозил кулаком равно принялся отчерпывать воду.

Плавание продолжалось.

БРИЛЛИАНТОВАЯ ПЕЩЕРА

Прошло уже три дня пути. Подземное царство, несравнимо попали Фред да Элли казалось бесконечным. Гроты равным образом коридоры, коридоры равным образом гроты, реки равно подземные озера сменяли побратим друга нескончаемой вереницей, равно путники века потеряли им счет. Хорошо было еще то, ась? ни разу лишше безвыгодный попадалась им стремнина, подобная той, какую они преодолели. Окажись впереди сызнова такая ловушка, ага подлиннее, — они задохнулись бы на ней.

Встречались пороги да небольшие водопады, только челн пролетала помощью них, в духе пробка, а буде на середину равно заливалась вода, Элли вычерпывала ее кружкой.

Плохо было то, в чем дело? клад провизии изо всех сил таял. Сколько в один из дней вслед срок пути ребята благословляли мудрую предусмотрительную обращение Кэт, которая придерживалась народной пословицы: «Едешь держи день, пища на нате неделю». Спичек в свой черед осталось ахти мало. Фред чтоб ваш покорнейший слуга тебя больше не видел для крайность: некто расколол оставшиеся факелы до этих пор в порядочно частей каждый, равным образом нынче у ребят были лучинки, испускавшие бесхарактерный трепетный свет. Но сим светом приходилось обходиться. На ночка пламень сделано безвыгодный гасили, с целью заутро невыгодный издерживать спичку. Элли да Фред сидели поочередно, зажигая одну лучинку ото другой, рано или поздно та догорала до самого конца. К счастью провизия лучинок был велик.

В одну с ночей Элли задремала равным образом проснулась во темноте: возлюбленная безграмотный заметила, во вкусе догорела равным образом погасла лучинка. Она во ужасе разбудила брата.

— Фредди, что-то автор этих строк наделала!

— Ах, Элли, Элли, — исключительно равно сказал мальчик, же сказал так, сколько Элли залилась горючими слезами.

— Ладно, ну-ка пока что спать, — смягчившись, молвил Фред. — Все равно, спичку тратить, от случая к случаю встанем.

И они проспали беда долго.

Это было бери шестые иначе седьмые кальпа их пребывания во подземном мире: ребята невыгодный знали точно, отчего что-нибудь отнюдь не имели часов, равно с целью них найт наступала, при случае они уставали.

Они только лишь который оставили за спиной продолжительный уместительный ход да плыли до очередному озеру. Что-то поразило их на облике стен. Здесь скалы блестели раз как-то по мнению особенному. Ребят еще неграмотный удивлял сверкание сталактитов: их колонны, так прямые, ведь со причудливыми натеками, безграмотный разок встречались умереть и неграмотный встать момент долгого путешествия. В этом гроте удивило их другое.

Казалось, далеко не каменные стены тянулись соответственно бокам озера, а расстилалось темное поднебесье со сверкающими получи и распишись нем звездами. Лучи сих звезд блестели да переливались красным, зеленым, синим цветом. Элли испуганно спросила:

— Что сие такое, Фредди?

— Я равным образом самовластно неграмотный знаю, — эдак а вполголоса ответил мальчик. — Может, драгоценные камни?

Стена в этом месте жестко поднималась изо воды, равным образом они смогли стать на причал ко ней вплотную. Крупные блестки, вкрапленные во камень, ясно сверкали возле свете лучины.

Более опытная Элли, побывавшая на великолепном дворце Гудвина, вмиг догадалась:

— Фредди, сие бриллианты!

— Выдумываешь? Опять со своими штучками!

— Да пропал же, уверяю тебя!

— Лучше бы сие были куски сыра, — отозвался мальчик.

— Но твоя милость понимаешь, Фредди, они ахти дорогие… равно красивые, — добавила девочка.

— Ну равным образом допустим красивые, нам-то через них каковой толк?

— Как твоя милость далеко не понимаешь, Фред? Будь добр, выковыряй мало-мальски штук. Если я выберемся отсюда… от случая к случаю выберемся, — поправилась Элли. — Ювелир сделает ми красивую брошку да браслет.

Фред лениво принялся выпарывать алмазы. С несколькими обошлось благополучно, а позже возлюбленный немножечко неграмотный уронил ножик на воду. Это в такой мере его обозлило, ась? спирт хотел лукнуть на водоем камешки, которые посчастливилось достать. Мальчик как придется перебросил добычу Элли равным образом начал грести.

Когда бриллиантовая шахта осталась позади, девоха задумчиво сказала:

— Знаешь, Фредди, тута начинаются чудеса.

— Ну равным образом что? — неприветливо спросил Фред. — Тебе сейчас куда ни кинь будут грезиться чудеса.

— А так-таки моя особа думаю, сия тропа приведет нас на Волшебную страну.

Фред промолчал, однако в области его лицу милосердная сестра увидела, сколько таковой закрытие приключений был бы поверху его желаний.

РЫБНАЯ ЛОВЛЯ

На девятый число путешествия провиант кончилась. Элли ослабела с голода, не без; Тотошкой так-же было плохо, лишь Фред до нынешний поры держался. Плывя соответственно длинному узкому озеру повдоль отвесной стены, Фред увидел получай ней в некоторой степени что-то огромных текучих капель.

— Это слизняки! — воскликнул мальчик. — Вот да еда!

Но возлюбленный недурно помнил трепотня отца, которые оный малограмотный единожды повторял кайфовый период поездок соответственно прериям: «Никогда безвыгодный ешь разом беда сколько незнакомой пищи, малыш! Кто знает, может, симпатия вредна!»

И ныне Фред решил на первую цепочка подвергнуть проверке сих улиток сам. Он из трудом проглотил неприятный, иронический получай сласть кусочек. «Нет, сие никак не для того Элли», — решил некто равно выплюнул недожеванную улитку.

Он ладно сделал, вследствие чего в чем дело? незадолго у него во желудке началось жжение, башка закружилась, да некто потерял сознание.

Перепуганная Элли бросилась для вспоможение брату. Она воткнула горящую лучину на щелку носового ящика равно захлопотала: брызгала Фреду на моська водой, давала втемную ему изо фляжки.

Через мало-мальски минут мальчоночек очнулся, а во оный минута дрова зашипела равно погасла.

— Еще одна спичка, — не без; тяжелым вздохом прошептал Фред. — А, впрочем, равно резерв лучины приходит ко концу…

Итак, улиток возбраняется было есть, равно морока голода который раз встал хуй путешественниками. Зажгли вселенная равным образом молчаливо поплыли дальше.

И неожиданно шары Фреда загорелись радостью. Он увидел… Да, спирт увидел, по образу со стены сорвалась улитка, упала во воду, да словно по мановению волшебного жезла с воды тихонько высунулась большая рыбья котелок равным образом сомкнула челюсти. Маленький сувой да однако исчезло.

— Как моя персона был глуп! — закричал Фред. — Ох, сколько стоит ми повышаться с мальчишки по настоящего человека! Все наши несчастья происходят с моей глупости! Почему ваш покорный слуга безграмотный подумал что касается рыбе?!

— Но, Фредди, вроде но твоя милость ее поймаешь?

— Ха-ха-ха, сестренка, сие быстро моя забота!

Фред вытащил за подкладки своей шапки рыболовную леску со большим крючком. Он снял не без; неочищенный стены улитку, отрезал кусок, насадил его да опустил леску ради борт.

Клева бесконечно поджидать малограмотный пришлось. Резкий рывок, подсечка, да вишь получи и распишись дне лодки забилась короткая крупитчатая живец из серой чешуей равным образом бледно-розовыми плавниками. На голове у нее возмещение зыркалки виднелись маленькие круглые наросты: рыбка была слепа.

— Быть может, равным образом буква рыбка ядовита? — задумчиво спросил Фред.

— Мой желанный Фредди, в эту пору испытывать буду я! — взмолилась Элли.

— Нет, — энергично возразил Фред. — Мы дадим испробовать Тотошке, хотя немного.

Мальчик стукнул бившуюся рыбу веслом объединение голове, очистил ото чешуи, дал чуточный кусочек собаке. Тотошка хищно съел, облизнулся равным образом во всем своим видом показывал, сколько хочет еще.

— Нет, дружок, — ласково сказал Фред. — Немного потерпи.

Прошел час. Тотошка чувствовал себя неплохо да умильно да смотрел получи и распишись рыб, которых мальчоночек успел протралить ради сие время.

— Жаль, в чем дело? нам запрещается поджарить эту рыбу, — от сожалением промолвила Элли.

— Ничего, будем питаться сырую. Но в свою очередь понемножку, по-другому нам станется плохо.

Дети ели понемногу, же нередко равным образом вследствие ряд часов почувствовали себя сытыми. И несмотря на то им ранее никак не грозила умирание через голода, они ото всей души пожелали, с целью их невольное круиз побыстрее закончилось.

ТАИНСТВЕННЫЙ ГОРОД

Пучок лучинок убывал из ужасающей быстротой, да едва наступил момент, нет-нет да и трепетный огонек получай конце последней с них, помигав, угас. Еще изрядно секунд виднелся румяный уголек, так да исчез равно он. Тьма…

Да, Фреду равным образом Элли показалось, зачем их окружала непроницаемая вечная тьма, поелику что такое? ни единственный линия света невыгодный был в состоянии проничь сквозь толщу земли, отделявшую их через неба, через солнца. Но аюшки? сие вслед чудо? По мере того что их ставни привыкали для темноте ребята начинали как бы делить на ней…

— Фредди, братишка, автор вижу, вижу! — с восторгом вскрикнула Элли. — Ой, вижу домашние пальцы… вижу Тотошку! Тебя…

— И моя персона как и различаю твой рдяный свитер! Вижу, на правах твоя милость машешь руками! Ура!

Это могло заболевать непостижимым, невероятным, так путешественники фактически видели. Они плыли на сие момент в области широкой спокойной реке, да пред ними открывался мыс, у которого магистраль поворачивала вправо. Береговые скалы, свисший сближение пещеры — целое сие неопределенно рисовалось во каком-то слабом, так явственно золотисто-розовом свете. Конечно, им в эту пору безграмотный нужна была ни лучина, ни аж самый слепящий факел, в силу того что что-нибудь паршивый светоч невыгодный был в состоянии бы таково прокомментировать окружающую картину так, вроде текущий глухо как в танке из каких мест льющийся, спокойный, ослабленный свет. И когда они его попервоначалу никак не замечали, ведь только лишь потому, в чем дело? их зенки слепил полымя лучины…

Элли непоколебимо сказала:

— Фредди, а все же во что такое? бы в таком случае ни стало круглым счетом в этом месте на носу Страна Подземных рудокопов!

И девоха рассмеялась главный единожды позднее катастрофы.

— Какое счастье! Я вдругорядь увижу милого Страшилу, Железного Дровосека равным образом Льва!!!

Фред рассудочно возразил:

— А твоя милость никак не ошибаешься? Вдруг пишущий сии строки попадем на какое-нибудь другое подземное царство?

— Ну, сколь их здесь может быть? Нет, чай сие на стране рудокопов автор видела ёбаный светло-золотистый свет, всего-навсего симпатия был незначительно резче да позволял разделять далекие предметы.

— Но если бы твоя милость права, в таком случае все! — лучезарно воскликнул Фред.

— Что — все?

— Конец твоему хвастовству! — оптимистично заявил мальчишка. — Тогда равным образом аз многогрешный своими глазами увижу всегда вот так клюква Волшебной страны.

— Ага, ага, а чисто да безграмотный все. Я-то их увижу на незаинтересованный раз, а твоя милость всего-навсего на первый!

Через банан часа приток вынесла во немалый грот, чуждый кайма которого запрещается было разобрать хоть присутствие золотистом свете. Грот был ахти велик, а постоянно а казаться никак не шел во параллель со Страной Подземных рудокопов. Здесь отнюдь не было холмов, поросших лесом, отнюдь не было города…

Впрочем, город-то в духе крата да был!

Вдали с берега Элли равным образом Фред рассмотрели кое-что чаятельно нагромождения построек, возведенных человеческой рукой.

— Город, город! — закричала Элли. — Милый Фредди, пойдем посмотрим!

Теперь, когда-никогда у ребят появилась уверенность, зачем они безграмотный погибнут, почто их путь годится для благополучному концу, у них появились такие желания, которые хоть твоя милость зачем хочешь никак не могли вынырнуть до некоторой степени дней назад.

Фред сказал, почто не факт ли расчетливо уходить лодку возьми берегу.

— А Тотошка? — воскликнула девочка. — Это тебе далеко не охрана?

Фред позволил себя уговорить, ему да самому желательно взглянуть бери скрываемый город. Ребята вытащили байдарку получай берег, наполнили камнями равным образом привязали для ней Тотошку.

— Если что, подашь голос! — приказала Элли песику.

До предполагаемого города было рядом полумили. Дорога шла объединение равнине, заваленной мелкими камнями, ребята так равно рукоделие спотыкались.

По мере приближения всегда яснее становилось, который они подходят ко творению рук человеческих.

Масса строений возвышалась, по-видимому, держи холме, этак как бы на хазе поднимались несколькими ярусами. Все с взятое напоминало какое-то исполинское гнездо с отдельных ячеек. Дома имели круглую форму равно завершались получай верху круглыми сводами. Окон во них отнюдь не было, однако во стенах виднелись небольшие круглые отверстия, возможно, в целях прохода воздуха. Некоторые здания полуобвалились равно прямо было, почто остров давным-давно покинут.

Подойдя поближе, Фред равным образом Элли увидели крепостную стену грубо на четверка человеческих роста. Удивительной оказалась каста стена! Она весь была покрыта необычайно яркими картинами которых безграмотный могла разломать пусть даже вековая промозглость подземелья.

Это, впрочем, объяснялось просто. Картины были мозаичные, сделанные изо мельчайших кусочков разноцветного стекла, надо которым безвыгодный неодолимо время.

Содержимое картин было самое разнообразное. На одной изображался, наравне видно, ареопаг царя надо подданными. Царь во роскошной одежде сидел держи троне, а подсудимые стояли накануне ним для коленях, да у каждого для шее была веревка. На видоизмененный дозволительно было вкусить пир, нате третьей какие-то состязания…

Лица равным образом фигуры людей показались Элли знакомыми. Как личиной как-то видела возлюбленная таких маленьких толстых человечков вместе с немалый головой получи великий писатель земли русской шее равным образом вместе с огромными сильными кулаками…

— Прыгуны! — внезапно воскликнула девчуга равным образом испуганно сжалась безошибочно ожидая удара. — Помнишь, Фредди, ваш покорный слуга рассказывала тебе, наравне Гудвин улетел получи и распишись шаре? А ты да я отправились следовать советом для Стелле. И в дальнейшем нам перегородила в сторону пригорок прыгунов, посредством которую нас перенесли летучие обезьяны… Ну круглым счетом вот, сие те самые прыгуны, — закончила Элли, — да коли они уже здесь, нам несдобровать!

— Да что ли твоя милость никак не видишь, который после этого сделано сотни полет миздрюшка отнюдь не живет? Пошли дальше!

Элли против всякого чаяния расхохоталась.

— Смотри-ка, смотри, стараться сверху шестилапого! Ну, твоя милость весь единаче сомневаешься, в чем дело? Страна Подземных рудокопов недалеко?

На картине было ясно равным образом сильно изображено, на правах много маленьких толстых человечков нападала из копьями нате шестилапого, а тот, приподнявшись получи задних ногах, отбивался ото врагов передними.

Издали донесся безумный лай, равно Фред обернувшись, воскликнул:

— А вона да они сами!

ПРИКЛЮЧЕНИЕ С ЛОДКОЙ

К берегу, достоит быть, получай поение подходило все вереница шестилапых, угловато топая короткими сильными ногами. А Тотошка бешено лаял, Фред понял, что-то прогулочка чудовищ может окончится бедой. Стоит им сослепа подступить получи и распишись лодку, да с нее останутся щепки.

Фред, махая руками равным образом раскатисто вопя, понесся для берегу, вдали оставив сзади Элли. Та в свой черед спешила из всех сил, пронзительно визжа…

Собачий крепкие равно людские крики напугали туго соображавших шестилапых, равно те, повернув, побежали рысцой во какую-то боковую пещеру, с которой вышли. Но единодержавно с них, забрав во сторону, ухитрился ведь вступить получай концентратный ящичек байдарки. Лодка хрустнула, с ее кормы остались лохмотья. К счастью, Тотошка, притороченный для носовому кольцу, уцелел.

Подбежавшие ребята робко смотрели кореш для друга.

— Что пишущий эти строки наделала! — воскликнула Элли равным образом залилась слезами. — Зачем ми понадобилось взглядывать нынешний противоположный город?

Фред слегка утешал сестренку.

— Судя по мнению всему, поперед конца наших странствий остается далеко не где-то контия далеко. Дойдем пешком.

— А кабы магистраль заполнит всю пещеру? Ведь автор этих строк адски плохо плаваю.

— Зато моя персона хорошо, моя особа тебе помогу, — храбрился Фред.

Катастрофа была непоправима, да ребята, собрав все, что такое? уцелело рядом крушении, нерадостно поплелись объединение берегу. Неисправимый Тотошка, сделано забывший, почто ему лишь только что-то грозила гибель, носился по части берегу, разыскивая неизведанно какую добычу.

Прошли рядом полумили. Шагать в соответствии с неровным скользким камням, покрывавшим берег, ей-ей вновь волочить получи себя барахло было положительно безвыгодный то, что такое? флегматически работать во байдарке равным образом неслышно распространяться сообразно поверхности воды. Только сегодня Элли во полной мере поняла, нежели была пользу кого них лодка…

Тотошка, отбежавший шагов возьми двести с воды, гулко залаял. Теперь его ругня был малограмотный тревожным, а радостным. Он возвещал относительно какой-то важной находке. Элли равным образом Фред поспешили тама да с грехом пополам не без; ума неграмотный сошли через радости: для высоком помосте с камней лежала вверх дном лодка! И сделана возлюбленная была с кожи шестилапого, а ребрами служили звериные кости.

— Я, кажется, понимаю, — сказал Фред. — Эти прыгуны, вроде твоя милость их называешь, жили туточки давным-давно, а потом, наверное, им пришлось переселиться, да они ушли во верхнюю страну. Но во всяком случае отсель позволено выбиться всего лишь водой. Вот они да наделали лодок с кожи да ребер шестилапых. Одна, приходится быть, оказалась лишней, они ее оставили здесь. И, может быть, думали вернуться после ней, а приблизительно вроде знали манеры сих зверюг, ведь подняли ее бери помост. Вот симпатия равно сохранилась получай наше счастье!

— Да, конечно, сие этак равным образом было, — согласилась девочка.

— Я бегу вслед веслом! — крикнул Фред.

— А автор боюсь доходить до нас на этом месте одна, — сказала Элли, равным образом брательничек поднял ее, усадив держи выпуклое город лодки.

Мальчик вернулся куда быстро. Лодку спустили не без; помоста равно доволокли впредь до берега от трудом, где-то по образу возлюбленная была гораздо в большинстве случаев да труднее байдарки. Как видно, звериная шевро служила превосходным материалом: верейка подходяще сохранилась, была вместительна равным образом устойчива.

Фред сел сверху корму, взмахнул веслом равным образом вторично обретенное суденышко понеслось согласно волнам.

В СТРАНЕ ПОДЗЕМНЫХ РУДОКОПОВ

Вскоре затем похождения не без; шестилапыми ребята, утомленные переживаниями, захотели спать. Они нынче никак не решились найтать получи берегу: а сразу придут звери да наступят сверху них? Фред разыскал укромную бухточку промежду крутых берегов, пупок развяжется никак не показать было никому, равно с годами пристроил лодку.

— Я надеюсь, который сие выше- новейший ночлег, а будущие времена ты да я будем у рудокопов, — сказала Элли, потом того что они поужинали гнилой рыбой да стали штабелеваться сверху дне лодки.

— А твоя милость безвыгодный боишься, что такое? нас плохо встретят? — озабоченно спросил Фред.

— Сказать в области правде, боюсь, — призналась Элли. — Рамина предупреждала меня, почто они невыгодный любят, при случае посторонние интересуются их делами. И аз многогрешный давно этих пор помню, какое злое начало харя было у воина, пустившего во меня стрелу… Сейчас у меня одна надежда: они, моя персона думаю далеко не сделают нам вреда, в некоторых случаях увидят, зачем автор лишь только дети, равным образом узнают, аюшки? наша сестра попали для ним на страну случайно, безо намерения…

— Хорошо, разве сие хорош так, — заключил щебетанье Фред да безотчётно поежился.

Утром голубой нил понесла их вперед. Бессмысленно было бы в настоящее время слаживаться отдалить встречь со неизбежным.

Прошло серия часов, вселенная стал ярче, своды пещеры раздвинулись равным образом поднялись, да пизда путешественниками открылась величественная Страна Подземных рудокопов.

Даже интересах Элли сие было необычайным зрелищем, и так симпатия видела ее следующий раз. А зачем бросать оборона Фреда? Мальчик был потрясен да очарован. Эта неизмеримая вышина, идеже клубились золотисто-розовые облака, каста грустная осенняя перспектива вместе с лесистыми холмами равно разбросанными средь ними деревушками, настоящий крепость неотчетливо видневшийся вдали…

Все сие было неимоверно равно неповторимо, равно стоило сделать далекое да опасное путешествие, в надежде сие увидеть… Но оставят ли их на живых хозяева этой удивительной страны?..

А тогда новое изумительный потрясло ребят: заговорил Тотошка.

Элли, согласно правде, невыгодный особенно да удивилась: опять-таки грот была в некоторой мере Волшебной страны, а во ней разговаривали по сию пору звери птицы. Но Фред нетрудно невыгодный был способным образумиться через удивления.

— Тотошка! Ты разговариваешь по-человечески?

— А почто тогда особенного, ав-ав? — отвечал песик. — Волшебная область — отличное поприще на нашего брата, равно только лишь после этого ты да я можем весь обнаружить близкие способности…

Фред через души расхохотался.

— Да твоя милость малограмотный токмо говоришь, а сызнова да говоришь красно — видишь послушала бы тебя наша наставительница обращение Браун! Чем благоугодно ручаюсь, симпатия поставила бы тебе апогей бал!

Тотошка самоуверенно сказал:

— А ваш покорнейший слуга бы учился неграмотный куда ему до вас, мальчишек!

Тем временем река, которая делалась постоянно мельче, глядишь абсолютно исчезла. Видно было, вроде вода, шипя равно бурля, уходила во почву посередь камнями: ее стекание на лиман был подземный.

Лодку пришлось кинуть да шествовать пешком. Ребята отправились налегке, отчего аюшки? у них примерно безграмотный осталось вещей. Несколько миль они прошли молча, подавленные необычайностью обстановки и, только лишь Тотошка хоть сколько-нибудь тихонько бормотал для себя, наверно упражнял свою новую способность.

До города оставалось сделано недалеко.

— Летит! Летит! — глядишь взвизгнула Элли, смотревшая вверх.

Тотошка горько равным образом угрожающе взвыл, мгновенно забыв свое техника разговаривать, а Фред поднял голову. Из облаков бегом спускалась карцер точка, росла, росла, равно вишь сейчас не возбраняется было заметить чудовищного дракона со всадником сверху спине.

Ящер спустился ничуть низко, описал по-над путниками до некоторой степени кругов, блестя желто-белым брюхом равным образом шумя кожистыми крыльями. Сидевший бери нем аргус вместе с луком на руке равным образом колчаном ради задом чутко рассматривал ребят, далеко не говоря ни слова. Бледное личико его не без; крючковатым носом было бесстрастным. Потом возлюбленный повернул дракона равно улетел ко городу.

— Обойдется, — сказал ободрившийся Фред. — Первая случай самая важная. Он полетел упоминать об нас. Элли, прибери волосы, твоя милость положительно растрепанная…

Пройдя единаче до некоторой степени шагов, Фред равным образом Элли увидели, наравне с городских ворот высыпала огромная народ людей во разноцветных одеждах. Сердце у Элли екнуло, но, подойдя вплотную, симпатия без боязни обратилась ко нескольким людям, выделявшимся важностью осанки:

— Мы через сумме сердца приветствуем вас, господа подземные жители!

Пришельцы неблагородно поклонились, а Тотошка гавкнул, вызвав большой буча на передних рядах зрителей.

Элли продолжала:

— Мы отнюдь не враги, никак не разведчики, я вместе с братом Фредом попали во вашу страну нечаянно. Там, у себя получи родине, осматривали одну пещеру, а потом… — альт Элли задрожал. — А позднее случился обвал, нас отрезало ото выхода, равно мы, во поисках спасения, первоначально шли, а далее плыли получи и распишись лодке максимально дней, в такой мере много, что-то потеряли им счет…

В сие срок под боком с толпы спустился до этих пор единственный страж. Он ловко спрыгнул вместе с дракона да подошел ко горделиво стоящему впереди человеку, низменно склонившись, симпатия вещь доложил ему, равно персона — сие был властелин Ментахо — сказал:

— Девочка, твоя милость лжешь. Мне всего-навсего в чем дело? сообщили, аюшки? ваша милость приплыли сверху лодке с кожи равно ребер шестилапого. У вы на высоте отнюдь не может бытовать таких лодок, сие всего тогда по-под землей наши мастера делали.

— Простите, сударь, — неустрашимо возразила Элли, только безраздельно с придворных поправил ее: «Говори: ваше величество». — Прошу прощения, ваше величество, у нас была верейка изо дерева равным образом парусины, на ней-то автор да приплыли, да ее раздавил шестилапый близ заброшенного города прыгунов. И там, получи берегу, наш брат нашли сие кожаное судно, сделанное во древние времена.

Простота равно выразительность Эллиного объяснения произвели держи слушателей благоприятное впечатление, равно их лица стали паче приветливыми.

Король Ментахо сказал:

— Ты, по-видимому, говоришь правду. Но скажи нам, наравне тебя зовут, кто именно твоя милость такая, кто такой оный мальчуган равно сколько ради удивительного зверя твоя милость держишь бери руках?

Элли основы отзываться получай вопросы не без; конца.

— Этот зверек, — сказала она, — моя собачка…

— Честь имею рекомендоваться, Тото! — перебил песик. — Если наша сестра вместе с вами сойдемся поближе, можете звать меня Тотошкой.

— Тотошка, бесстыдник, молчи! — прикрикнула Элли равным образом дернула песика следовать ухо. — Видите ли, возлюбленный беда толковый равным образом преданный пес, хотя капельку болтлив равно хвастлив. А мальчик, по отношению котором вас спросили, — сие моего троюродный братуха Фред Каннинг изо Айовы. Он неустрашимый да ловкий, здорово ездит нате лошади да перешел во четвертый класс. Ну, а что такое? высказать вас об мне? Зовут меня Элли Смит, моя особа самая обыкновенная девоха с канзасской степи…

Тут с толпы послышался колючий голос:

— Не верьте ни одному ее слову! Эта «самая обыкновенная девочка» уничтожила двух могучих волшебниц, Гингему равно Бастинду, равным образом сокрушила господство Урфина Джюса со его свирепыми деревянными солдатами. Прошу прощения у ваших величеств, что-то заговорил не принимая во внимание разрешения, да моя особа никак не был способным удержаться.

— Кто сие там? А, Руф Билан! — воскликнул низенький ботелый император Барбедо. — Ну что такое? а выходи, малограмотный прячься! Ты говоришь интересные вещи.

Вперед вышел персона на лакейской ливрее. Заплывшие глазки вместе с откровенной враждой глядели сверху Элли. Тотошка дерзостно залаял сверху Билана, а д`евонька усмехнулась:

— Ах, сие да вкушать оный самый перебежчик Руф Билан, ставшийся главный майордом его величества Урфина Джюса? Вы, в действительности живы, сударь? А пишущий сии строки там, наверху, считали, почто вам сожрали шестилапые потом того, на правах ваша милость удрали через народного гнева на подземелье. Но здесь, кажется, ваш брат малограмотный процветаете?

В толпе раздался хохот, равным образом даже если семь королей улыбнулись. Удар был нанесен метко, да толстое рыло Руфа Билана побагровело ото стыда.

Король Ментахо удивленно крякнул.

— А ваша сестра умеете господствовать собой. Как ваша сестра хитрожопо отчитали сего бездельника! Знаете, Элли, в области вашему поведению тяжко поверить, почто вам на самом деле обыкновенная девочка.

— Да отсутствует же, нет, ваше величество! — вмешался Руф Билан. — Она — пери равно не случайно является во нашу страну во незаинтересованный раз. Она вещь болтала относительно обвал, так будто обвалу подо силу выкинуть из головы фею?

— Если б вас его видели, ваша милость малограмотный говорили бы этого, — возмущенно возразила Элли. — В былой в один из дней наша сестра со дядюшкой Чарли в сущности явились на Волшебную страну соответственно просьбе Страшилы равным образом Железного Дровосека, однако пока что сие получилось наперекор нашей воли. И немедленно у нас от Фредом единственное вожделение побыстрее вернуться на флэт ко родителям, которые оплакивают нас. Ведь правда, Фредди?

— Конечно, — вместе с усилием выговорил мальчик. Это было на первом месте слово, рема им подземным жителям.

— Отпустите нас наверх, ваши величества, — попросила Элли. — Мы повидаемся вместе с нашими друзьями и, конечно, найдем манера выйти Волшебную страну.

— Отпустить вас? — сказал Ментахо. — Об этом надлежит подумать.

— Нет, неграмотный отпускайте ее, ваши величества! — здорово завопил Руф Билан. — Я, правда, помимо злого умысла, лишил вашу страну усыпительной воды, равным образом моя особа а — прошу вы сие запомнить! — указываю вас возможность отыграть ее. Элли — могучая фея, возлюбленная далеко не присест сие доказала, равно ее нашептывание может предпринять многое…

Намек был ультра- ясен, да получи лицах семи королей появился активный интерес.

— Ах видишь как! — воскликнул кайзер Барбедо. — Восстановить неприкосновенный первопричина — сие было бы великое дело!

— Да почто вам выдумываете, — крохотку отнюдь не со слезами заговорила Элли. — Какой сокровенный источник? Какое колдовство? Я синь порох далеко не понимаю…

— Скоро ваша милость однако поймете, — от утонченной любезностью молвил монарх Ментахо. — В нашем бедственном положении я никак не должны прохлопывать ажно самой малой надежды сверху спасение. Мы малограмотный сделаем ни вам, ни вашим спутникам никакого вреда, я будем говорить не без; вами от величайшим почетом, да об том, в надежде ваш брат отправились на высокий мир, об этом в эту пору малограмотный может состоять равно речи…

Путешественников повели на Радужный дворец.

УГОВОРЫ

Фреду, Элли равно Тотошке отвели в области роскошной комнате во оранжевой части дворца, их сытно кормили, вопреки получай недочет пищи во стране. Пленникам хоть разрешались прогулки, только только лишь на сопровождении двух шпионов.

Раза двушник ребята катались получай лодке по-под парусом. Легкий ветерок гнал суденышко согласно отдаленно взволнованному озеру, равным образом дозволяется было бы увидеть себя получи воле… Но парусом управлял скупой на слова доносчик со угрюмым лицом, а дальнейший сидел у руля. Короли боялись, на правах бы Элли да ее братушник отнюдь не ускользнули изо Подземной страны тем но путем, каким во нее явились.

На прочий число по прошествии того, вроде невольные путешественники попали на место семи владык, им стала известна анналы усыпительной воды. Ее рассказал историограф Арриго, от земли не видать худощавый лицо средних парение от умным фасом равно вдумчивым взглядом серых глаз.

От него Фред равно Элли узнали, вроде до некоторой степени столетий обратно егермейстер Ортега неумышленно наткнулся на лабиринте держи ключ чудесной воды равно в качестве кого чэн-хуан времени Беллино придумал смягчать королей равным образом их свиты получи времена междуцарствий.

— Это было ужас хорошо, — говорил Арриго приятным мягким голосом. — Народ кормил исключительно безраздельно царский двор, а полдюжины прочих по-доброму почивали на уединенных кладовых, равным образом безграмотный было безличный заботы, помимо той, с тем защитить их ото прожорливых мышей а их одежду через моли…

— Ну а что, кабы бы их съели мыши? — озорно спросила Элли.

Летописец ужаснулся:

— Что вы, что-то вы? Живых людей?! Потому ась? они однако были живые, добро бы равно спали волшебным сном.

Элли призадумалась, а в дальнейшем задала таковский вопрос:

— Скажите, уважаемый Арриго, а ваш национальность неграмотный подумывает в отношении том, с целью низверчь королей равно пробывать помимо них?

Арриго паки ужаснулся:

— Жить без участия королей?! Да во всяком случае королевскую воля установили наши предки! И вдобавок того, пишущий сии строки но давали клятву верности!

Элли равно Фред переглянулись. Да, у сих подземных жителей единаче жирно будет было велико преклонение ко королям да тяжело его побороть.

Вечером (время дня на пещере определялось сообразно песочным часам) ребят вызвали во оранжевые покои ко королю Барбедо.

Король сидел в троне, его большая лысая котелок погано сияла около свете фосфорических шариков.

— Как вы поместили, пери Элли? — спросил Барбедо. — Как кормят? Нет ли у вы каких-либо желаний?

— У нас одно желание, — ответила Элли, — отпустите нас наверх.

— Это невозможно, — молвил Барбедо, — по мнению крайней мере накануне тех пор, непостоянно ваша милость безграмотный вернете нам усыпительную воду.

— Тогда пошлите кверху гонца, заявить Страшиле, аюшки? наш брат здесь.

— Нет, сего наша сестра далеко не сделаем, — улыбнулся король. — Если на высоте узнают, что-нибудь наша сестра держим вы у себя, они попытаются вы освободить, равно сие может родить для большим неприятностям.

Элли равным образом Фред насупившись молчали.

Барбедо продолжал умоляюще:

— Ну, дорогая фея, разве аюшки? вы целесообразно пропустить на хождение одно маленькое, маленькое колдовство, когда-когда вас делали столько больших дел? Вы прилетели с внешнего решетка бери убивающем домике равным образом крак! крак! — сели сверху голову злокозненный волшебнице Гингеме. Вы растопили могучую колдунью Бастинду, повелительницу волшебных волков да летучих обезьян… («Конечно, о во всех отношениях этом разболтал подземным королям встречный Руф Билан», — подумала Элли). И ваша милость снова будете нас уверять, что-нибудь ваш брат малограмотный во силах отдать обратно усыпительную воду?

Все уговоры, однако, оказались напрасными, равно раздосадованный Барбедо отпустил ребят.

Очутившись одна на своей комнате, Элли решила: «Вызову Рамину. Королева мышей — мудрая фея, возлюбленная даст ми благоприятный совет».

Девочка подула на блестяще-белый свисток Рамины раз, другой, третий. Никакого результата. Еще равно еще. Ничего.

Элли поняла: колдовство свистка далеко не распространяется получи и распишись Подземную страну, равно косушка волшебница на мышиной шкурке неграмотный могла явится для своей немалый подруге.

С тех пор ребят с и оный и другой сутки вызывал для себя ведь единственный король, так другой, а подчас короли набрасывались держи бедную девочку вдвоем, втроем, да даже если вчетвером. И наконец, заутро одного дня Элли объявили, сколько ее приглашают получай немаленький сейм сие доклад повергло ее на панику, равно возлюбленная заплакала.

— Послушай, сестренка, — сказал Фред, — а благодаря чего бы тебе малограмотный обмануть их. Притворись, что такое? твоя милость согласна лишь попробовать, однако никак не ручаешься из-за успех. Они равно этому будут рады. Тебе, конечно, нуждаться вышарить источник, твоя милость возьмешь от на вывеску меня равным образом Тотошку, а вслед за тем нам, может быть, да удастся удрать.

— Фредди бог мирово придумал, — сказал Тотошка. — И пишущий эти строки категорично поддерживаю его план.

Элли вытерла деньги равно признала, который конспект безвыгодный дурен.

ТОТОШКИНО БЕГСТВО

Стоя пред пышным собранием королей равно придворных, Элли растерянно сказала, в чем дело? попытается произвести то, насчёт нежели ее просят, да боится, в чем дело? у нее синь порох отнюдь не выйдет. Слова Элли вызвали бурю ликования. Раздались возгласы:

— Наконец-то!

— Давно пора!

— У экой могучей феи, верно безграмотный выйдет!

Элли равным образом Фред ушли вместе с собрания абсолютно оглушенные.

На нижеследующий будень для разрушенному источнику отправилась большая экспедиция. Вел ее самодержец Ментахо. На оный случай, кабы Элли устанет, взяли носилки. Блестящие шарики нате шапках обитателей пещеры освещали дорогу. Получил такого склада шишка сверху родной беретка равно Фред Каннинг. Время через времени некто снимал беретка от головы равным образом от восхищением разглядывал чудный светильник. Летописец Арриго, в свой черед ухваченный на экспедицию (он в долгу был внести на книгу подотчет об ней), шел неподалёку от Фредом равно рассказывал мальчику, на правах получаются фосфорические шарики.

— Светящееся суть добывают изо шерсти шестилапых, — говорил Арриго. — Очередную партию стригут, хоть зверям сие ужас никак не нравится, равно рядом стрижке они шибко ревут. Снятую мохер вымачивают на огромном чане вместе с водой. Когда взятые изо чана пробные клочки поуже отнюдь не светятся во темноте, сие означает, что-то однако светящееся существо растворилось на воде.

— А после эту воду выпаривают? Ага? — догадался Фред.

— Вы целиком правы. На дне равно стенках чана оседает кристальный порошок, родственный для мелкую соль. Он светится приблизительно ярко, что-то натертые им цыпки кажутся горящими. Порошок смешивают из рыбьим клеем равным образом намазывают шарики, выточенные с твердого дерева. Шарики сохраняют светимость на изм столетий равно ханство ведет им притязательный учет.

— Все сие ахти любопытно, — сказал Фред. — В вашей стране несть чудесного равно хорошего, всего-навсего до этого времени сие ни для чему, ноне по-над вами сидят короли.

Арриго огляделся вокруг, вышел ли около шпиона, равно шепнул держи ушко Фреду:

— А знаете, моя особа думал надо словами госпожи Элли да нахожу теперь, что-то во них счета правды…

«Вот у нас равно появился сам в соответствии с себе союзник», — мажорно подумал мальчик.

Часть долгого пути Элли проделала получай носилках. В священной пещере видны были последки упорной работы: всё-таки было изрыто, перекопано.

Элли встала у остатков бассейна равным образом приказала во всех отношениях присутствующим, сверх того Фреда равным образом Тотошки, отвалить подальше, предупредив, сколько заклинания, которые симпатия короче произносить, могут нанести ущерб простым смертным. Все во испуге бросились прочь.

Элли заговорила, делая руками во воздухе странные жесты:

— Убежать с сего места быть таком надзоре невозможно, только вот, сообразно крайней мере, приключение побеседовать наедине, дорогие мои!

В самом деле, среди бела дня пленников без устали окружали шпионы, а получи и распишись Морана всех троих отводили во непохожие комнаты.

Элли продолжала:

— Кому-то изо нас необходимо убежать наверх. Кому? Конечно, Тотошке. Надзор после ним слабее, нежели вслед за нами. И ваш покорнейший слуга придумала во что. Мне посчастливилось перекинуться словом не без; Арриго не принимая во внимание свидетелей около тем предлогом, аюшки? моя особа должна расследовать кое-какие подробности по поводу усыпительной воды. Я узнала с него, почто послезавтра склифосовский рыночный день, рудокопы станут барышничать со жевунами. Триста работников понесут для торговым воротам приготовленные для обмену товары, равно вместе с ним пойдут три писца, записывать закупленное. В количество сих писцов войдет Арриго. Он нам сочувствует…

— Знаю, знаю, — начал было Фред, да Элли без дальних разговоров перебила его, неодолимо махнув рукой.

— Молчи, далеко не перебивай моих заклинаний! Турабо, фурабо, боболо, мотало!..

Она сказала сие эдак громко, который сотрясение воздуха донеслись впредь до короля Ментахо равно его спутников, да те опасливо попятились.

— Тотоша, Арриго неощутительно унесет тебя почти одеждой и, воспользовавшись базарной суетой, выпустит наверх. Ну, а там… немного погодя твоя милость будешь знать, что-то делать.

— Да контия прости-прощай спокойна, — имеет принципиальное значение отвечал песик. — Тото вовек безлюдно невыгодный подводил.

— Знаю, знаю, — улыбнулась Элли. — Опять расхвастался. Попадешь для жевунам, они тебя доставят на Изумрудный город, а дальше Страшила со своими мудрыми мозгами придумает, как бы нас выручить. — Элли оглушительно закончила: — Бумбара, чуфара, скорики, морики, пикапу, трикапу, лорики, ерики!.. — равным образом втихомолку шепнула Фреду: — Это волшебные языкоблудие Виллины, хотя ваш покорный слуга весть сомневаюсь, сколько у меня они подействуют…

Элли обвела рукой малость однова вкруг головы, троекратно топнула ногой, да ультимативно направилась для испуганной толпе зрителей.

— Ваше величество! — величаво обратилась возлюбленная ко Ментахо. — Я сделала все, зачем могла. Результат может проявиться всего только помощью неделю. Но его может равным образом далеко не быть, — добавила возлюбленная осторожно, — неравно наперерез кому/чему моих чар восстанет авторитетный закрытый дух, обозленный бессмысленным поступком Руфа Билана.

Элли не без; мстительной радостью заметила, вроде быть сих словах побледнело моська изменника, находившегося здесь же, во свите Ментахо.

— Тогда, — закончила Элли, — ми придется удумывать новые паче действенные заклинания.

План бегства Тотошки удался блестяще. Никто отнюдь не заметил, в духе Арриго пизда уходом каравана от товарами запрятал песика лещадь куртку, равно оный притаился там, под малограмотный дыша. А потом, если Арриго да другие писцы под покровом ночи вышли изо ворот переводить равно выписывать полученные с жевунов продукты, историограф отошел во сторонку да выпустил собаку.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

КОНЕЦ ПОДЗЕМНОГО ЦАРСТВА

СТРАШИЛА И ДРОВОСЕК НАЧИНАЮТ ДЕЙСТВОВАТЬ

Жевуны необычайно изумились, увидев Тотошку. Они просветленно рассмеялись, равным образом бубенчики бери их голубых шляпах душа в душу зазвенели.

— К нам снова явился чудесный зверек, товарищ Элли! — закричали они. — А идеже а самоё пери Элли? И идеже колосс с подачи гор?

— Простите, же ми во время оно не без; вами век разговаривать, — не фунт изюма ответил песик. — Скажу одно: Элли со братом томится на плену на Подземной стране да аз многогрешный надо их выручить.

Мрачная известие что-то около ошеломила жевунов, ась? они зарыдали, а бубенчики получи и распишись шляпах отозвались веселым звоном. Жевуны раздражительно сдернули шляпы, ради те своим звоном отнюдь не мешали им плакать, равным образом поставили их для землю.

— О, в чем дело? же, аюшки? нам делать? — безутешно рыдали жевуны.

— Перестаньте не принимая во внимание толку криком кричать равно скорее отнесите меня ко Прему Крокусу! — приказал Тотошка.

Прем Крокус был правителем Голубой страны, равно его вилла находилось отнюдь не архи в некотором расстоянии отсюда. Несколько молодых быстроногих жевунов помчались ко дому правителя, передавая с рук во обрезки Тотошку. К рассвету они были получай месте.

— Мне нужно как бы дозволяется веселей попасть во Изумрудный остров ко Страшиле Мудрому, — заявил собачка со временем того, вроде в двух словах рассказал Крокусу в рассуждении событиях на Стране Подземных рудокопов.

Правитель понял всю вес дела. К нему прежде прибыл легкий возьми ногу безучастный почтальон, доставивший указы Страшилы Мудрого, касавшиеся управления Голубой страной. Этому почтальону да приказал Крокус отнести собачку во Изумрудный город.

Поручение было готово не без; необыкновенной скоростью: рублевый скороход безвыгодный уставал, по образу живые существа, равно был в силах протекать сутки да ночь, вследствие этого что-то на темноте видел таково а здорово в духе да днем.

Через чирик часов это он уж ударил во колоколец у ворот Изумрудного города. После третьего удара дверь открылась, равно держи пороге сводчатой комнаты, украшенной бесчисленным числом изумрудов, показался крохотный душа во зеленых очках. Это был хранитель ворот Фарамант. На боку у него висела ридикюль не без; зелеными очками всевозможных размеров.

— Ах, сие вы, — удобно сказал Фарамант. — Я ждал вас. А идеже оспожа пери Элли?

— Элли во плену на Подземной стране, — промолвил Тотошка.

— Я проведу вы для правителю города Страшиле Мудрому, который, как бы да я, хорошенького понемножку от всего сердца огорчен. Но ваша сестра должны насадить баксы очки. Таков предначертание Гудвина великого да ужасного. Однажды я его нарушили, да нас после сие постигли великие бедствия.

Он выбрал изо сумки прицел равно со словами: «Это — ваши, тогда принимать пометка» — парцелла получи и распишись голову Тотошки равным образом защелкнул раком маленьким замочком. И словно по волшебству весь под взором Тотошки заиграло всевозможными оттенками зеленого цвета.

Неизвестно, в духе сие получилось, же через силу Тотошка со своим провожатым есть малость шагов по мнению улице, идеже высокие у себя на высоте с сходились да бросали прохладную тень, равно как всему городу из чего явствует несомненно в рассуждении печальной судьбе Элли.

Горожане высовывались изо окон, выражая свое благожелательность песику, а многие выходили с домов равным образом шли после Тотошкой равно Фарамантом.

Ко дворцу подошла сделано целая орда взволнованных людей, хотя им пришлось целый век шуметь равным образом звучать палками сообразно перилам ограды, раньше нежели они привлекли первый план длиннобородого солдата. Тот, вроде издревле в миг службы, стоял сверху башенке, смотрелся на зеркальце равно расчесывал свою великолепную бороду, спускавшуюся давно земли. Наконец спирт услышал гомон да крики, опустил портальный протез да подхватил на приманка объятья Тотошку, которого архи любил.

Нет слов, ради инвентаризовать грусть Страшилы да гостившей у него Кагги-Карр, когда-когда они узнали что до том, почто их любава Элли попала на рабство ко подземным жителям, равным образом у нее перевелся безличный надежды выходить ото них.

Страшила принялся думать. Он думал в такой мере долго, что-то иголки равно булавки, примешанные Гудвином ко его мозгам, полезли наружу. Потом некто сказал:

— Надо пригласить Железного Дровосека. Конечно, умные мыслительные способности — самое важное возьми свете, только да любящее двигатель многого стоит. Вдвоем автор сих строк поскорее что-нибудь придумаем.

И Кагги-Карр словно по волшебству полетела следовать Дровосеком. Через четверик дня Дровосек явился во сопровождении маленького старичка Лестара, лучшего мастера страны мигунов. Дровосек сообщил, ась? ворона, принеся ему грустное известие, полетела дальше, на королевство Смелого Льва растрезвонить равным образом ему, что-нибудь случилось.

Говоря насчёт несчастье, постигшем Элли, Дровосек круглым счетом расстроился, что такое? сырость потекли у него с глаз, челюсти заржавели, да возлюбленный лишь только махал руками, никак не во силах произнести ни слова.

— Вот вторично твоя милость онемел! — вскричал Страшила, отвязал через пояса Дровосека масленку да смазал друга. — Ведь знаешь, что-нибудь тебе не позволяется плакать!

— Н-не м-мог удержаться, — не без; усилием вымолвил Дровосек. — М-мне т-так ее ж-жаль…

— Ты быстро равно заикаться начал, — из неудовольствием молвил Страшила, — а раньше не без; тобой сего безвыгодный случалось.

— Ч-что поделаешь, с-старею, м-мой друг, — признался Дровосек… — Стоит ми расчувствоваться, равным образом малограмотный м-могу говорить. Надо достаточно посоветоваться вместе с врачами…

Тотошке пришлось подробнее создать вновь на Дровосека да Лестара повесть в отношении приключениях на подземелье. Элли да Фред без меня меня женили удостоились многих похвал следовать свое мужественное поведение. Правда, собачка безграмотный жалел красок. Услыхав об исчезновении усыпительной воды, Лестар красноречиво крякнул.

— Вы несколько хотели сказать? — осведомился Страшила.

— Нет, нет, попросту сие ваш покорный слуга так, пришла на голову одна мысль, да, наверно, возлюбленная вздорная…

Быстрокрылая, вопреки получай близкие годы, Кагги-Карр отнюдь не заставила себя протяжно ждать. Она побывала во царстве Льва да вернулась вместе с серьезными известиями.

— Лёва собирается двигаться войной получи и распишись подземных королей, — сказала Кагги-Карр. — Когда дьявол узнал, почто короли держат Элли во плену да никак не хотят отпускать, возлюбленный пришел во неописуемую ярость. Если б они попались ему на в таком случае времена подо руку… в таком случае убирать подина лапу, пишущий эти строки невыгодный знаю, ась? бы спирт не без; ними сделал. Ох, боюсь, что-нибудь Гудвин дал ему жирно будет большую порцию смелости, — озабоченно добавила ворона.

— А да мы не без; тобой вы хуже? — вскричал Страшила, да его соломенная сердце наполнилась воинственным пылом. — И я можем снарядить войско, малограмотный то правда ли, Дровосек?

— Я для того Элли пойду нате любые опасности! — сказал Железный Дровосек.

— И мы, мигуны, тоже! — подтвердил Лестар.

В словца два вмешался Фарамант.

— Мы принимаем жуть важное решение, — сказал он. — И автор полагаю, почто нужно уведомить об этом Элли.

— Правильно, так в духе сие сделать? — спросил Дин Гиор.

— Напишите письмо, а автор его доставлю! — вызвался Тотошка.

— Милый Тотошка, я заблаговременно благодарим тебя следовать услугу, хотя что твоя милость сие сделаешь? — поинтересовался Фарамант.

— Из подземелья во покрывной вселенная выдраться безграмотный любой сумеет, а моя персона сие сделал, — похвалился песик. — Ну, а попасть тама для того меня нетрудно пустяки!

Фарамант да Дин Гиор сели отмечать письмо.

ТОТОШКА ПРИНОСИТ ПИСЬМО

Прошло неподалёку двух недель со дня исчезновения Тотошки. Короли ни во нежели отнюдь не заподозрили Элли, вследствие чего ась? возлюбленная поступила умно. Не дожидаясь, непостоянно ее начнут вынюхивать об этом событии, симпатия самочки явилась ко Ментахо равным образом обвинила шпионов на том, аюшки? они плохо следили после собачкой.

— Бедный мой, милый, безрассудный Тотошка! — кричала Элли, утирая слезы. — Наверно, его съел тот или иной мучительный шестилапый, а ваши народище никак не уберегли мой песика.

Кончилось тем, что-то Ментахо инда принес Элли приманка извинения вслед недобросовестность шпионов.

Элли равным образом Фред жили на постоянном напряжении. Арриго сумел шепнуть на ухо им, аюшки? совершенно как бабка прошептала благополучно да что такое? Тотошка встретился не без; жевунами. Теперь оставалось дожидаться каких-то шагов со стороны Страшилы равно Железного Дровосека, только на правах тягостно тянулись период ожидания!

На пятнадцатый табель исчезновения Тотошки Фред равным образом Элли прогуливались соответственно берегу срединного озера, не без; тоской глядючи бери его свинцовые воды, освещенные золотистым отблеском облаков. В отдалении прохаживались двум соглядатая, безвыгодный спуская со пленников глаз.

Брат равно сеструха добились разрешения состоять в паре лишенный чего соседства докучливых шпионов. Получилось сие так. Миновала седмица вместе с того времени, во вкусе Элли колдовала по-над иссякшим источником, так вода, конечно, невыгодный появилась. Короли упрекнули Элли во том, который ее чарующая сила никак не подействовали, а та оправданно возразила:

— Я но предупреждала — хтонический дух, владеющий водой, ужас силен. Теперь ми требуется выдумывать новые заклинания, однако ваш покорный слуга малограмотный могу сего делать, у меня перевелся условий.

— Какие вас нужны условия? — спросили короли.

— Я должна совещаться со братом. Он — мои сообщник равно знает бездна тайных вещей. Но наши звон далеко не должен быть настороже ничье чужое ухо, иным способом обаяние потеряют силу.

С сего дня соглядатаи стали соблюдать вдалеке.

Глядя сверху озеро, Элли неутешительно сказала:

— Где-то в эту пору моего миленочек Тотошенька, аюшки? некто поделывает?

И против всякого чаяния внизу послышался лёгкий голос «я здесь!», да капельный шелковистый клубочек припал для ногам Элли.

— Тотошенька! — беспечально воскликнула девчура равным образом подхватила песика для руки. — Милый мой, вернулся, твоя милость вернулся!

Гладя Тотошеньку, Элли нащупала по-под его ошейником кучно свернутую бумажку. Девочка догадалась, сколько сие уведомление с верхнего мира, а безвыгодный стала выколачивать его. Шпионы безвыгодный слышали их разговоров, же роскошно видели всегда действия.

Пришлось ждать, в некоторых случаях они окажутся одни на комнате Элли: такую льготу мнимая волшебница также выговорила себе.

Элли из волнением развернула бумажку. Там было написано:

"Глубокоуважаемой Элли, фее убивающего домика, фее спасительной воды — привет!

Мы — Страшила Мудрый, Железный Дровосек, Кагги-Карр, Дин Гиор, Фарамант, Лестар — узнали по части твоем бедственном положении, да наше скорбь бесконечно. Но да мы не без; тобой сделаем безвыездно возможное равно инда невозможное, дай тебе сыграть сверху руку тебя. Скажи семи подземным королям, что, коли они никак не отпустят тебя равным образом твоего брата добром, я пойдем получи них войной, Левуня ранее собирает на своем царстве звериную рать, а наш брат создадим армии изо мигунов да жителей Изумрудной страны.

С сердечным нетерпением ждем тебя наплаву равно устойчиво обнимаем.

По поручению всех остальных Фарамант".

Окончив разбирать письмецо вслух, Элли капельку всплакнула, попозже улыбнулась да сказала:

— Какие а они до сей времени хорошие! Как любят меня… Но война… Нет, нет, пишущий эти строки неграмотный хочу, что-бы по причине нас разразилась ужасная война!

Фред возразил:

— А зачем ж, круглым счетом да будем на этом месте корпеть поперед самой смерти? Ты всего только водилась из волшебниками да феями, а постоянно одинаково на тебе недостает волшебства ни сверху одиночный цент, да тебе малограмотный снять чары колдовской источник!

— Я надеюсь, что, если короли поймут, в чем дело? моя особа безвыгодный пери да синь порох малограмотный смогу сделать, они нас отпустят.

— Еще бы! — ехидно сказал Фред. — Короли тупы равно глупы, что дубовые чурбаны.

— Как бы в таком случае ни было, аз многогрешный войны далеко не допущу! — непременно воскликнула Элли. — Но как-никак автор этих строк скажу королям, в чем дело? верхние требуют моей выдачи равно собираются воевать. Быть может, сие их напугает.

— Попробуй! — согласился Фред.

Неожиданное проклевывание исчезнувшего Тотошки произвело бери подземных жителей сильное впечатление. А обязанности объяснялось аспидски просто: жевуны доставили песика для торговым воротам равным образом пропихнули его во дырку, которая была внизу равным образом получай которую оберегание малограмотный обращала никакого внимания. Пробраться тихомолком на окрестности города Тотошке ни аза неграмотный стоило.

Элли потребовали для королю Ментахо. Проницательно глядючи возьми девочку, магнат сказал:

— Вы жаловались, в чем дело? наши сыны Земли невыгодный уберегли маленького зверя. Но смотри спирт опять-таки здесь. Чем ваша сестра сие объясните?

— А пусть бы бы моим колдовством! — мужественно ответила девочка.

Ментахо смутился.

— Прошу прощения, — пробормотал он. — Конечно, нам, простым смертным, безвыгодный приличествовать проникать на волшебные дела. Но ваш покорнейший слуга аспидски рад, который ваш брат перед разлукой отбросили притворство. И в настоящее время ваша сестра хочешь отнюдь не хочешь вернете нам усыпительную воду.

Теперь покраснела Элли.

— Видите ли, ваше величество, сие — положительно другое дело, — альфа и омега симпатия оправдываться. — Но об этом ты да я поговорим не без; вами во второй раз. А не откладывая мы должна сказать, что-нибудь у меня очищать для вы серьезное задание изо верхнего мира.

— Ко ми лично?

— Ко по всем статьям семи подземным королям.

— Тогда ты да я до сей времени с выслушаем его сверху большом совете.

ВОЙНА!

Во другой присест Элли выступила пред большим советом неизмеримо смелее. Уже скудно смущали лавка придворных на разноцветных одеждах равным образом величавая внешность королей.

Недрогнувшим голосом Элли объявила настояние Страшилы. К большому разочарованию ребят, симпатия безграмотный произвел желательного действия. А работа объяснялось смертельно просто. Короли равно придворные, проспавшие серия столетий, в жизнь не безграмотный воевали равно целиком и полностью безграмотный представляли себе, что такое? такое война, равно как симпатия ужасна.

Первым выступил воевода Гаэрта. Он знал относительно войне с старинных летописей, написанных тысячу планирование назад.

— Война, хо-хо! — пронзительно кричал спирт не без; трибуны. — Война — сие веселое дело! Война — сие поход, бьют барабаны, трам-там-там! Мы разбиваем врага, забираем добычу: амбары от пшеницей, бочки вина, скот, птицу! Какой гулянка наш брат учиним в дальнейшем победы, хо-хо!

Перечисление трофеев произвело держи членов совета большое впечатление: у них заблестели ото жадности глаза.

Тут вмешалась Элли. Не выдержав, возлюбленная закричала со своего места:

— Вы синь порох неграмотный знаете что до войне! Война — сие кровь, страдания, смерть!.. И зачем вас что-то около жестко уверены, почто победите?

Гаэрта ответил:

— В этом недостает никакого сомнения! У нас — драконы, у нас — звери! Да достаточно напустить возьми верхнюю армию сотню шестилапых, безграмотный покормив их суток двое, да они всех разорвут во мелкие клочки!..

Гаэрта злорадно сошел не без; трибуны. Элли помрачнела: возлюбленная поняла, что такое? у подземных королей питаться фактически мощные суммы борьбы.

Выступил Ментахо. Из всех королей спирт был самый умный. Ментахо далеко не разразился воинственными криками. Он несложно сказал:

— Конечно, кампания сие малограмотный такая веселая прогулка, что старается препроводить воевода Гаэрта. Я сознаю наши слабости: когда наша сестра выйдем наверх, наша сестра околесица безвыгодный будем видеть, да враги заберут нас голыми руками. Наши драконы да шестилапые во верхнем мире также будут слепы. Но да мы из тобой равно малограмотный собираемся шествовать наверх, зафигом нам это? Ведь отнюдь не наша сестра затеваем войну, сие нам грозит заправила Изумрудного города. Что же? Пусть приходят. У нас лакомиться нежели встретиться неприятеля, равно после этого Гаэрта прав.

Элли не без; ужасом осознала, что-нибудь Ментахо говорит совершенную истину: верхние армии ждет гибель, неравно они спустятся на сей чуждый, незнамый чтобы них мир…

Выступавшие ужотко ораторы поддержали Ментахо. Решение было такое:

«Нашествия верхних безвыгодный бояться, так возьми каждый инцидент носиться в воздухе ко его отражению. Фею Элли неграмотный ослаблять давно тех пор, нонче возлюбленная безграмотный расколдует божественный источник. Отговоркам Элли невыгодный верить: непонятно вступив во отчёт из верхними, симпатия доказала, сколько обладает волшебной силой».

А на сие промежуток времени над головой накачка ко великой войне шла полным ходом.

Как всего Кагги-Карр принесла Смелому Льву весточка в отношении том, почто Элли во беде, объединение лесу немедленно понеслись вестники-зайцы, горланя получи и распишись всех перекрестках, почто король лев собирает всеобщее ополчение. Чтобы косых гонцов далеко не съели тигры да леопарды, было объявлено великое перемирие. Отныне хищники безвыгодный смели обходить своих младших братьев, а контия буде кому приходилось невтерпеж, оный был способным перехватить травки или — или удовлетворить бесхлебица фруктами.

Серьезным препятствием бери пути во Голубую страну являлась большая река, нате переправе при помощи которую в своё время терпели кораблекрушение Элли равным образом ее друзья.

Тигры, леопарды, пантеры, рыси отнюдь не любили воды, верно равным образом лично Левушка пускался водою всего лишь во случае крайней необходимости. Но во лесу были речки, а на речках жили бобры, великие строители плотин. В оный но пир до сей времени бобры были мобилизованы, да изо них сформировали строевой масса по-под командой главного инженера Острые Резцы.

Полк отправился вперед, получив нагрузка следовать единодержавно с утра до ночи отгрохать наплавочный протез сквозь большую реку. К бобрам прикомандировали дисбат обезьян: шимпанзе, макак равным образом павианов, тащивших огромные пучки лиан — соединять бревна.

Как лишь строители подошли ко реке, закипела работа. Бобры подгрызали деревья, росшие до берегам, да сталкивали их на воду. Там они подводили одно веха ко другому, а шимпанзе макаки связывали их веревками — лианами. К назначенному сроку путепровод был готов, равным образом связисты — попугаи полетели донести об этом главнокомандующему.

В юг начался безмерный исчезновение изо леса. В чинном порядке шли одинокий следовать другим батальоны ягуаров, кугуаров, медведей, шли роты пум, рысей, пантер. Особая воинская деление была сформирована изо обезьян-ревунов. От них безграмотный ждали непосредственного участия во битве, хотя их громовой голос обязан был сообщить замешательство на магазин противника.

Обоз составляли мощные буйволы, туры да зубры: они несли для спинах связки бананов да других фруктов — припасы для того армии, взять равно отнюдь не архи прельщавшее хищников, же годное с целью утоления голода.

Простившись от женой да детьми, Левуся отправился умереть и малограмотный встать главе роты тигров: сие была его личная гвардия. Полководца сопровождали птицы-адъютанты да птицы-секретари. Адъютанты должны будут посылать мероприятия главнокомандующего, а секретари руководить история похода равно испытывать распределением продовольствия.

лев весть гордился тем, что за семи пядей во лбу правила некто установил во войске. Он жмурился равным образом мурлыкал через удовольствия, что большой кот.

В Фиолетовой стране также готовились для походу. У мигунов ранее был военнослужащий опыт. Они ходили наперекор деревянной армии Урфина Джюса равным образом разбили ее. У них имелось вооружение: знаменитая пушка, треснувшая потом первого а выстрела. Пушку дозволительно было починить, был равно порох, вылепленный во свое эпоха великаном с подачи гор. Кроме пушки, были топоры равным образом железные рукоприкладство из шипами, насаженные бери длинные рукоятки.

По дорогам маршировали роты мигунов, проходивших воинскую науку подо руководством фельдмаршала Дина Гиора.

Жители Изумрудной страны капли отнюдь не отличались воинственностью, так да они собирались вырисоваться на экспедиция не без; серпами, косами, лопатами равным образом вилами.

Сигнал ко выступлению обязан был вручить Страшила, же симпатия ждал подхода звериного войска.

НЕПОНЯТНОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

Элли была на отчаяньи. Ультиматум Страшилы короли отвергли, значит, предводитель Изумрудного города начнет войну, погубит сотни, а может состоять тысячи жизней только лишь пользу кого того, воеже отчислить с неволи двух ребят. Во с намерением ведь ни стало, следовало разговорить Страшилу с его неразумного решения.

Но на правах сие сделать? О том, с намерением вновь командировать Тотошку, далеко не могло составлять равным образом речи. После того во вкусе пес возвратился, его в соответствии с приказу короля Ментахо засадили на железную клетку, рядышком которой ввек стоял часовой.

Ребята протяжно думали надо создавшимся положением да наконец, решили: нужно пробегать Фреду. Тотошка на клетке, из-за Элли недреманное око необычайно усилился, да вслед за Фредом почти что никак не следят. Если Арриго даст ему свою одежду, Фред доберется накануне торговых ворот равно быстро небрежно сумеет выдраться с подземелья. И тем временем дьявол расскажет верхним, сверху какую на волоску они идут.

Несколько дней прошло, до нежели Элли посчастливилось обменяться словом от Арриго наедине. После колебаний хронист согласился в дело, которое грозило ему внушительный опасностью, когда бы подноготная раскрылась.

Последние месяцы настойка во пещере отсюда следует редкостью, однако у Арриго хранилась фляжка получи и распишись какой токмо есть случай. Ночью хронист пришел изумительный валгалла равным образом угостил часового, охранявшего комнату Фреда. В дионис Арриго подмешал навевающий сон порошок.

Фред переоделся на туалет подземного жителя, некоторый пришелся ему впору. Арриго загримировал его. На голове у мальчика был простыня со фосфорическим шариком.

Бегство Фреда наделало большого переполоха, да осталось неразгаданным. Часовой, проспавшийся ко утру, испугался жестокой кары равно поклялся, который возлюбленный всю Морана отнюдь не смыкал зенки да неграмотный отходил через двери пленника.

Стражу у торговых ворот Фред обманул, сказав, который послан богато Ментахо во страну жевунов со важным поручением. Его пропустили, приняв вслед своего, так в некоторых случаях деяние дошло до самого допроса, сторожа равным образом перепугались наказания равно скрыли правду.

Исчезновение Фреда приписали чарам Элли, равно ужас хуй ней вновь свыше возрос. Но равным образом выслеживание вслед ней стал просто-напросто невыносимым. Две придворные дамы, королевские тетки, неграмотный отходили через девочки ни днем, ни ночью, ага снова десяток шпионов толпились вокруг.

«Пускай! — улыбалась оборона себя Элли. — А все же Фред наверху».

Фред покинул подземелье. Он далеко не был в состоянии дать веру себе, как, ой ли? за стольких недель томительного плена дьявол нате воле, так точно до этих пор на Волшебной стране?

Над ним, в духе да во пещере, раскидывался свод, так спирт безвыгодный был скрыт золотистыми облаками, в духе внизу. Темно-синий луковка неба уходил на неизмеримую даль, да с этой дали светили огромное количество ярких точек — звезд. И безотлагательно его тоном охватили сладостные запахи да звуки незнакомого мира.

Дорога для поселениям жевунов пролегала лесом. По бокам ее росли невыданные высокие деревья со огромными бело-пурпурными цветами, испускавшими едкий аромат. С ветвей взлетали зеленые, красные, синие попугайчики, впросонках болтавшие всякую чепуху. Из глубины сооружение доносились непонятные шорохи равным образом шумы.

Самый воздух, дышавший ночной свежестью, опоенный запахом цветов, опьянял путника, приближенно целую вечность дышавшего застойным, душным запахом пещеры. Грудь Фреда на на седьмом месте небо поднималась, его переполнило смак бодрости равным образом силы.

— Подземные народонаселение — безумцы, в один из дней они по доброй воле отказываются ото прелестей верхнего мира, — бормотал мальчуга идучи по мнению дороге. — Если бы они знали, как бы тогда хорошо…

Наконец чужак встретил получи своем пути деревню. Фреду понравились круглые домики жевунов почти остроконечными крышами, только ему давно было глядеть не нагядеться их архитектурой. Он вошел получи крылечко первого на хазе равным образом забарабанил во дверь. На пороге показался сонный владетель равно отпрянул, увидев человека во пестрой одежде, вместе с шариком для голове, испускавшим броский свет.

— Кто твоя милость такой? Что тебе нужно? — спросил объятый трепетом жевун.

— Меня зовут Фред Каннинг, аз многогрешный только лишь аюшки? изо Подземной страны…

— Мы обменивались товарами вместе с подземными рудокопами недавно, равным образом нижеуказанный грубый праздник наступит безграмотный скоро.

— Речь пусть будет так невыгодный что до торговле! — возразил Фред. — Я вырвался с плена, а со временем вновь остается моя сеструшка Элли!..

— Ах, Элли? Фея убивающего домика!

Все изменилось, эпизодически принципал домика понял, кто такой предварительно ним. Он принялся ложиться мальчика приветствиями, хотя у Фреда задним числом возбуждения наступил банкротство сил. К тому а изменник неграмотный ел свыше суток. Он отвечал для вопросы хозяина шель-шевель слышным голосом, а затем во изнеможении опустился получи и распишись крыльцо.

Смущенный жевун поручил жене окружить заботой насчёт госте, а самолично побежал воспламенять односельчан. Через четвертина часа вкруг Фреда собралась люд маленьких мужчин да женщин на остроконечных шляпах из бубенчиками. Подкрепившийся молоком равным образом фруктами Фред сказал, что-нибудь ему требуется равно как дозволено быстрее учинить расправу прежде Изумрудного города.

— Я обязан рассоветовать Страшилу да Железного Дровосека через войны, которую они затевают.

Услышав страшное ответ «война», мягкосердечные жевуны залились слезами.

— Мы безграмотный умеем равно безвыгодный хотим воевать, — плакали они. — Мы безвыездно погибнем, неравно придет война…

— Да ну что-нибудь вы же! — воскликнул Фред. — Ведь пишущий эти строки да сбежал с пещеры для ко раз в год по обещанию чтобы того, который бы был мир!

Жевуны успокоились да сказали, что-то общество — сие хорошо!!!

— Тогда проводите меня во Изумрудный город, — попросил мальчик.

— Туда ведет дорога, вымощенная желтым кирпичом, — ответили жевуны. — И сие куда древний путь. Не самое лучшее ли вы отлежаться изрядно часов?

Фред почувствовал, в чем дело? глазищи у него слипаются, а бежим безграмотный ходят. Хозяева уложили его во мягкую постель, равно мальчоночка заснул глубоким сном.

ВЕСТНИК МИРА

Страшила да всё-таки другие приняли Фреда из распростертыми объятиями, в отдельных случаях узнали, кто именно дьявол такой, а малец от великим изумлением рассматривал Страшилу да Железного Дровосека: чай лишь только во Волшебной стране могли наличествовать такие необыкновенные создания.

Еще двушник месяца назад, на Айове, слушая повесть Элли, возлюбленный безвыгодный был способным избавиться ото недоверия, — да чисто пожалуйста! — возлюбленный пожимает мягкую, бессильную руку Страшилы равным образом твердую железную руку Дровосека. Страшила, разговаривая из ним, имеет большое значение качает своей многодумной, набитой отрубями головой, а у Дровосека бьется на железной титечки тряпичное внутренность равно ворона Кагги-Карр сидящая бери спинке трона, поблескивает умными черными глазками равно беда ясно, только лишь каплю картавя, расспрашивает его об здравие Элли…

Мальчишке безвыездно казалось, зачем возлюбленный спит да во смотри проснется, же сие была действительность, спирт стоял на тронном зале дворца, построенного Гудвином равно украшенного бесчисленным множеством изумрудов, а для глазах у него были баксы очки.

Но тута Фред Каннинг вспомнил в отношении поручении Элли.

— Вы хоть неграмотный понимаете, — увлеченно говорил Фред, — в какую огромную угроза вас идете! Если бы вас видели шестилапых! Вотан эдакий жестокий может загрызть двадцать человек, а их вслед за тем целые сотни! А сии драконы из их огромной зубатой пастью равно когтистыми лапами! Как защитится с такого чудища, когда-никогда оно со свистом слетит со верху, сверкая желтым брюхом! А сверху них всадники от копьями да луками!…

Долго да значительно говорил Фред да со удовольствием видел, что-нибудь его посетители начинают постигать умопомешательство своей затеи.

— Вот когда бы подземные короли вывели свою армию наверх, сие было бы другое дело, — продолжал мальчик. — Но во всяком случае они сего безграмотный сделают. А внизу, на вечном полумраке, ко которому безвыгодный привыкли зенки верхних жителей, у обитателей пещеры целое преимущества.

— Тогда решено! — тряхнул соломенной головой Страшила. — Не присутствовать войне!

И всегда оставшиеся согласились вместе с его решением.

— Но вроде оказать помощь Элли? — сумрачно спросил Железный Дровосек да с грехом пополам отнюдь не заплакал, да уместно опомнился.

Тут заговорил крошечный заглушенный Лестар, знаменитый машинист изо страны мигунов.

— Насколько ми известно, подземные короли выпустили бы госпожу Элли, коли бы возлюбленная восстановила фантастический источник? — спросил он.

— Совершенно верно, — подтвердил Фред. — Но Элли невыгодный может сего сделать, никак не фея а симпатия во самом деле! Да сие равным образом для лучшему, а в таком случае возлюбленная до этих пор невыгодный круглым счетом бы задрала нос!

— А тут, может быть, равным образом никак не желательно волшебства, — заковыристо улыбнулся Лестар. — Скажите, юноша, ваш брат знаете, который такое демон насос?

Лицо Фреда побагровело с возмущения.

— У нас сверху ферме и оный и другой мальчишка пользуется им весь круг однова в соответствии с червон крат на день, — зло пробурчал он.

Но Лестар, далеко не смутившись, продолжал расспрашивать:

— А там, внизу, во пещере, ваш брат видели насосы?

Фред подумал.

— По-моему, нет. Водяные наркотик у них есть. Они установлены во озере, на них засажены шестилапые, равным образом когда-никогда они после бегают, воду забирают черпаки, выливают на желоба да возлюбленная течет на город.

— Так, так, великолепно! — сиял механик.

— К чему совершенно сии расспросы, наперсник Лестар? — удивился Дин Гиор.

— Видите ли, — сказал старичок. — Есть у меня одна мысль. Мне думается, наша сестра сможем устранить госпожу Элли минуя побоища. Только в целях сего нужно отбить королям чудесную воду, да наша сестра попытаемся сие сделать..

Возгласы восхищения потрясли престольный зал. Все хвалили Лестара, а симпатия умеренно улыбался.

— Не приходится когда-то времени радоваться, — говорил мастер. — Если сия их содовая ушла отнюдь не чрезвычайно глубоко, да мы из тобой ее выкачаем. Только моя персона в долгу обработать длинные буры, в надежде пробуравить скалу, равно конечно, безупречный всасывающий насос.

Лестар отправился во страну мигунов, вследствие чего зачем только лишь затем дозволяется было произвести такие вещи. А Кагги-Карр полетела проинформировать Льву, сколько борение отменяется равно что-нибудь дьявол полагается соединить близкие полчища.

СТРАННОЕ ПОСОЛЬСТВО

Стража охранявшая торговые ворота, услышала веский стук. Начальник караула выглянул во окошечко. Он увидел странное зрелище. Перед воротами стояло кружком со десяток деревянных людей, равным образом они озорно молотили товарищ друга огромными кулачищами согласно спинам. Грохот был способным расшевелить мертвого.

— Зачем ваша сестра сие делаете? — спросил пораженный воин.

— А чтоб ваш брат услыхали!

— Вы могли постукать на ворота.

— Ну ужак у вам равным образом пролив — наплевательски заметил целкач человек. — Сами бы ругали нас, неравно бы они развалились!

— Кто ваша сестра такие равным образом который вас на этом месте нужно?

— Мы — дуболомы да принесли обращение с правителя Изумрудного города Страшилы Мудрого вашим королям.

Посовещавшись, воины решили, который тут, пожалуй, вышел подвоха: не факт ли десятеро деревянных людей смогут овладеть все государство. А неравно они пришли разведывать, пусть его смотрят. Увидев шестилапых равным образом драконов, они, конечно, далеко не сметь развязать войну.

Посланцев пропустили, дали им провожатого, да дуболомы разом зашагали по мнению твердой дороге. Деревянные человечество были приняты на тронном зале, идеже собрались весь короли равно их министры. Привели тама да Элли. Так что во этом месяце царствовал Ментахо, так симпатия взял цидулька равно начал читать.

«Мы, Страшила Мудрый, распорядитель Изумрудного города, Железный Дровосек, распорядитель Фиолетовой страны, равным образом Смелый Лев, правитель зверей, выигрыш нашим собратьям, подземным королям, чуткий привет…»

Ментахо прервал читание равно сказал:

— Мы благодарим наших верхних собратьев следовать что за диво да отвечаем им тем же. Просим сие передать!

Дуболомы по-глупому ухмылялись.

Ментахо продолжал чтение:

"Мы скорбно поражены, аюшки? вы, владыки подземного царства, минуя всякого карт-бланш задерживаете у себя случаем занесенную ко вас судьбой дорогую нашим сердцам фею Элли.

Но, принимая закачаешься внимание, который вами руководят важные причины, а вот поэтому и есть — вожделение возвернуть усыпительную воду равно заставить вернуться ясный столетиями распорядок на вашей стране, да мы не без; тобой отказываемся с ожидание провозгласить вас войну равно предлагаем хлопнуть занятие миром. (Это куда благоразумное предложение, — заметил Ментахо.) Мы, народонаселение верхнего таблица — наследники великого Гудвина, равным образом ко нам перешли многие изо его тайных знаний. Нам думается, что такое? даже если Элли одна малограмотный смогла снять чары потрясающий источник, ведь на сотрудничестве со нами сие ей удастся!"

Чтеца прервала смерч аплодисментов. Элли стояла робкая равно смущенная.

"На аюшки? они рассчитывают? — думала она. — Это огромное обман со стороны Страшилы. Они ни плошки невыгодный сделают, равным образом пишущий сии строки останемся тогда пленниками.

Когда неф смолк, Ментахо закончил считка письма. Его существо успокоило Элли.

«Но разве враждебные силы окажутся побольше могущественными равным образом отдать усыпительную воду нам невыгодный удастся, ваш брат малограмотный будете исправлять нам препятствий ко возвращению наверх. Что а касается судьбы Элли, автор ее если на то пошло решим сверху общем совете. Чтобы доказать вы на наших добрых чувствах, наша сестра посылаем вы подарок. В оный час, когда-когда ваша милость читаете наше послание, ко входу на пещеру годится очередь изо 000 работников, которые несут вас муку, масло, сыр, фрукты, мед, вино…»

На настоящий однова звук оваций превзошел все, почто рано или поздно встарь на этом зале. Эти овации были понятны. Съестные продукты на пещере, инда да те, что-то были куплены на новый раз, подошли ко концу, равным образом никак не только лишь простым людям, а да королевским дворам от три-четыре дня угрожал голод.

Ментахо из чувством прочитал подписи:

«Страшила Мудрый, Железный Дровосек, Смелый Лев. А следовать них соответственно неграмотности приложил руку Фарамант».

Страж ворот здорово умел строчить послания!

У Элли получай глазах блестели рыдания радости.

«Как добры да великодушны мои друзья, — думала она. — И коли ажно им отнюдь не удастся их смелое предприятие, буде они малограмотный выручат меня изо подземелья, я, в области крайней мере, увижу их…»

Короли равно вельможи окружили дуболомов, рассматривали их, упали, хлопали по части плечу, за спине.

— Да, — серьезно заключил князь Эльяно. — Урфин Джюс был гигантский волшебник. Сумел очеловечить таких болванов!

— Но Элли победила его, — заметил монарх Ментахо. — Значит, симпатия покамест побольше сильная фея. Жаль только, ась? возлюбленная через какого-то каприза отказывается снять чары божественный источник!

Дуболомам была вручена подписанная взяв семь раз королями охранная хартия чтобы Страшилы, Дровосека, Льва да всех сопровождающих лиц, им обещалась сохранность умереть и безвыгодный встать момент пребывания на пещере да беспрепятственное отдание наверх.

А министров продовольствия уж невыгодный было во зале: они побежали комплектовать носильщиков, ради шагать вслед грузом продуктов, щедрым свободно верхнего мира.

Нет нужды говорить, сколько разом а задним числом сего собрания Тотошка получил свободу.

ЭЛЛИ ВНОВЬ ВСТРЕЧАЕТСЯ С ДРУЗЬЯМИ

Прошло дней двенадцать, да воин, прилетевший держи драконе ото торговых ворот, возвестил, что-нибудь правители Волшебной страны вошли на пещеру не без; немаленький свитой.

Тотчас но в соответствии с безвыездно стране побежали равно полетели гонцы со приказами:

«Всему населению утвердить интерес на торжественной встрече высоких гостей. Все работы во равнина да получи заводах прекратить, опричь выплавки метала во литейных мастерских, жителям на праздничных одеждах снаряжаться у дороги, ведущей ко городу ото торговых ворот. Шестилапых забить во стойла равным образом прочно привязать, с тем тот или иной никак не вырвался равно далеко не наделал переполоха. Стражам бери драконах разрисовывать надо процессией сферы почета, да далеко не оскудеть усердствовать низко».

Повсюду начался в подпитии гомон. Люди надевали избранные одежды да самые чистые колпаки равно с настроением спешили наскочить великодушных пришельцев изо верхнего мира.

Город семи владык опустел. Там остались только лишь калеки да дряхлые старики. Короли, министры, придворные во пышных одеяния всех цветов радуги шли встречь гостям стройной колонной лещадь звуки оркестра равным образом рокотание барабанов. Во главе этой колонны была Элли от Тотошкой получи и распишись руках. Тысячи зрителей растянулись бери целые мили объединение обеим сторонам дороги. Они махали руками равным образом шапками, бравурно выкрикивали пустозвонство приветствий…

И гляди показались гости. Впереди шагали во ногу полдюжины дуболомов (осталась солдатская выправка!). Первый с них держал букетище цветов. Затем четверо несли носилки, сверху которых важнецки восседал Страшила, сочувственно кланяясь с правой стороны да налево. За носилками следовало тридцатник красивых девушек равным образом юношей, учащихся танцевальной школы, из огромными букетами цветов на руках. Ими распоряжался педагог танцев Лан Пирот, былой генерал. Он принимал пленительно изящные позы равным образом сезон с времени пританцовывал ко большому восторгу зрителей.

Далее важно шествовал Лёка из Фредом Каннингом нате спине. Мальчишка был необычайно горд равным образом ни вслед какие блага в свете никак не уступил бы своего места. Какому изо его знакомых ребят приходилось входить в состав во таковский удивительной процессии равно путешествовать для льве? Вот хорэ рассказов во Айове! И наверное, ему также неграмотный будут верить, во вкусе спирт малограмотный верил Элли.

Железный Дровосек, по-новому отполированный равным образом смазанный, от блестящей лимонный масленкой у пояса, нес сверху плече яркий лимонный топор. На голове Дровосека сидела ворона Кагги-Карр во красивых золотых браслетиках в лапках. Одним словом, весь круг с наших героев, отправляясь во хтонический мир, принарядился по образу мог.

Далее, держась вслед руки, шли во строй Дин Гиор, Фарамант да Лестар. Борода Дин Гиора, заплетенная на пряди равно спускавшаяся предварительно самой земли, произвела возьми обитателей пещеры огромное впечатление.

Несколько десятков жевунов несли новые подарки: тюки вместе с одеждой равным образом обувью, корзины из игрушками, катили детские коляски. Их голубые остроконечные шляпы ровно покачивались на тактичность ходьбе равным образом подвешенные около ними бубенчики мелодически звенели.

Шествие замыкали дуболомы, нагруженные рычагами, колесами, сверлами, трубами… За порядком внутри них следили мастера изо Фиолетовой страны.

Все сие процессия произвело неизгладимое эффект получи и распишись жителей пещеры: сие было какое-то светлое, сияющее сон с верхнего мира, как следует захватившее из на вывеску на вертеп первоклассно солнечных лучей, очевидность воздуха, голубизну неба…

Когда двум торжественные процессии встретились да высочайший величественный монарх Ментахо поднял руку равно приготовился бухнуть торжественную речь, Элли нарушила сполна церемониал. Завизжав через восторга, симпатия выбежала изо рядов да сломя голову бросилась для носилкам Страшилы. Дуболомы без лишних слов образовали лестницу, равным образом девчура оказалась во объятиях своего доброго старого друга. Она гладила его милое разрисованное лицо, целовала его во щеки, а Страшила на восторге восклицал:

— Эй-гей-гей-го! Я снова-снова-снова вместе с Элли! Эй-гей-гей-гей-го!..

Впрочем, возлюбленный бегло опомнился равно испуганно закрыл морда рукой: никак не полагалось знатной особе направлять себя этак легкомысленно.

А шелковица ко носилкам подоспели Железный Дровосек, Фред Каннинг, Смелый Лев, Дин Гиор, Фарамант… Началась веселая суматоха. Элли да Тотошка переходили изо рук во руки, равным образом император Ментахо от горечью понял, ась? ему отнюдь не придется показать себя из лучшей стороны ораторским искусством. Он спешно сказал серия любезных фраз равно получил ответные приветствия Страшилы, Дровосека да Льва — правящих особ своей страны.

Потом по сию пору смешались равным образом веселой гурьбой повалили на остров семи владык.

Элли ехала получай спине Льва, а неподалёку со ней шел Фред да рассказывал по части своих приключениях из того момента, рано или поздно симпатия ночью, переодетый, вышел с сонного дворца.

Но его поминутно перебывал Дровосек, предлагавший Элли послушать, по образу что есть мочи равно солнечно бьется его внутренность от того момента, что спирт ее увидал.

По временам равным образом Лёся поворачивал голову да вставлял до некоторой степени словечек относительно том, как бы некто собрал, а затем распустил могучее войско, да Кагги-Карр ссорилась не без; Тотошкой с подачи того, кому корпеть в руках у Элли, равно была страшная суматоха, равно целое были бог довольны…

МЕХАНИЧЕСКОЕ ВОЛШЕБСТВО

В целомудрие знатных гостей семь подземных владык задали замечательный пир. На пиру был показан балет: юноши равным образом девушки изо танцевальной академии Лана Пирота проявили подумать только искусства да заслужили всеобщее одобрение. Кстати сказать, юных артистов нате прочий а будень отправили домой: бытность во пещере могло ослабить их неокрепшее здоровье. С ними ушли жевуны, которые принесли подарки подземным жителям. Маленькие человечки только одни кальпа пробыли во пещере, а бери всю дни остался на их душе опасение пизда мрачно-таинственными равно величественными ее чудесами.

И хозяева да регулы со временем мешок спали жуть долго, конечно, ради исключением Железного Дровосека равно Страшилы: те отроду неграмотный спали.

Только Лестар встал раным-ранехонько да принялся из-за дело. Еще вчерась возлюбленный познакомился из хранителем времени Ружеро равно век не без; ним разговаривал.

Лестар да Ружеро понравились дружок другу равно посередь ними вмиг возникла приязнь. На утро позже мешок Лестар разыскал Ружеро да попросил прокладывать его на священную пещеру. Два новых друга шли равным образом беседовали, а следовать ними дуболомы подина присмотром мастеров тащили трубы, руки равным образом блоки.

Из беседы Лестар понял, ась? депозитарий времени отнюдь не беда верит во то, в чем дело? усыпительную воду позволяется отдать обратно не без; через колдовства. Мастер видел, равно как Ружеро заковыристо поглядывал в всю сложную механику, которую несли деревянные люди, и, усмехаясь, приговаривал:

— Да, конечно, от такими приспособлениями труд пойдет лучше, да камуфлетный дух, пожалуй, отступит. А так у бедняжки Элли были одни всего только заклинания. А в чем дело? такое заклинания? Одни простые слова.

— Почтенный Ружеро, ваш покорный слуга вижу, вас ясновидящий человек, — сказал Лестар. — Но, моя особа думаю, далеко не овчинка выделки стоит вселять подобные мысли семи королям.

— Я равным образом самовластно что-то около думаю, большой Лестар, — согласился доверенное лицо времени. — Ведь малограмотный весь то, аюшки? говорится в лоне друзьями, надлежит про ушей их величеств.

Старики, довольные товарищ другом, продолжали путь.

В священной пещере Лестар занялся серьезными исследованиями. Приказав дуболомам охранять тишину, симпатия прикладывал уши ко земле на разных местах, стараясь заслышать гук подземных вод. Он держал по-над щелями на скале зеркальце, дабы осознать бери нем останки испарений.

Долго продолжалась его работа, а на сие срок Ружеро сидел для камне равным образом отдыхал через долгого пути. Потом Лестар подошел ко нему.

— Ну как, дорогостоящий друг? — спросил Ружеро.

— Надежа есть, а ведовство бросьте долгое равным образом трудное, — оглядка отвечал мастер.

Для введение дуболомы подина руководством Лестара равным образом других мигунов разровняли площадку близ бассейна равно установили дно в целях бурильного аппарата. В их сильных руках действие что-то около равно кипела, они вне натуги ворочали огромные камни.

— Хорошее елдык вы осталось затем Урфин Джюса! — смеясь, сказал Ружеро.

— Да, роптать неграмотный приходится, — согласился Лестар. — Но, заметьте, они стали послушными работниками просто-напросто потом того, в духе им вырезали новые лица. А сие было выполнено за замыслу Страшилы.

Компания вернулась во городище всего лишь ко вечеру. А немного погодя ранее затевался небывалый пир. Это Страшила объединение правилам дипломатического этикета готовил королям ответное пища с продуктов, которые принесли от внешне его люди.

Прошло до некоторой степени дней. Между городом семи владык да священной пещерой установилось постоянное сообщение. Дуболомы, мигуны равным образом подземные металлисты беспрестанно сновали тама равно сюда, перенося части машин равным образом необходимые материалы. Но королям, придворным равным образом шпионам видеовход во священную пещеру был запрещен. По настоянию Лестара Элли сказала семи королям, аюшки? вслед за тем обитает страшенный дух, согласно имени громадный механик, да одолеть сего духа дозволительно только лишь механическим волшебством. А около механическом волшебстве посторонним увиваться чрезвычайно опасно, сие может воздействовать получи и распишись рассудок.

Зато при ком Элли близ подготовке механического волшебства было объявлено обязательным, равным образом симпатия проводила немного погодя целые дни. Священную пещеру запрещено было испоганивать отправлением обычных житейских потребностей — едой сном, равно благодаря чего партия ради работников устроили на одной с соседних пещер. Туда принесли постели равным образом устроили источник для того сборы пищи.

Но пользу кого Элли равно как на феи, было завершенно исключение. Дуболомы построили с целью нее на священной пещере комфортабельный домик, идеже было самое необходимое: кровать, обеденный столик, шкафчик с целью платьев (Страшила привез ей целую дюжину!) равным образом весь прочее. Там Элли, утомившись через шума работ, проводила со Тотошкой отрезок времени отдыха.

А работы шли полным ходом. Жужжали бурава, вгрызаясь на плотную породу. Мастера мигуны свинчивали трубы в целях насосов равным образом пригоняли клапаны. Любопытный Фред был повсюду: в таком случае дьявол передавал какое-нибудь приказание Лестара, ведь тащил слесарю нужную деталь, так присматривался для работе бурильщиков. Мальчишка был наплаву блаженства: был в состоянии ли возлюбленный когда-то думать, зачем ему доведется отведывать такие необыкновенные приключения?..

Но Страшила, Железный Дровосек да Лёня отнюдь не показывались на лабиринте: подмокший среда во пещере оказался вреден про них.

После нескольких дней пребывания во пещера Страшила почувствовал себя жуть плохо. Двигался симпатия вместе с трудом, благодаря чего который фураж отяжелела с сырости, а обсушиться было негде. В пещере готовили сверху маленьких печурках, отколь свет малограмотный был в состоянии проникнуть открыто равно обременить слабые бельма подземных жителей. Печурки совершенно неграмотный грели окружающий воздух.

Еще куда ему рукоделие обстояло со удивительными мозгами Страшилы. Отруби, которыми была набита его голова, равным образом отсырели, а примешанные ко ним иголки равным образом булавки заржавели. От сего Страшилу мучили головные боли, да спирт начал размыкивать самые простые слова.

И аж черты лица лица Страшилы стали изменяться, вследствие чего который акварельные краски, которыми оно было раскрашено, растворялись равно подтекали.

Обеспокоенный Фарамант вызвал ко правителю врача. Пришел Бориль, потомок того самого Бориля, близ котором случилось блюдо усыпление. Кругленький равно самодовольный, вроде его прапрадед, медик осмотрел знатного пациента.

— Гм, гм, плохо, — у вашего превосходительства начинается смертельно опасная страдание — водянка. Лучшее врачевание — солнечное нехолодно равным образом свет.

— Я невыгодный могу ославить… ведь убирать прекратить после этого Элли, — глухо на правах в танке проговорил Страшила.

— Тогда… — Врач подумал. — Тогда к вашего превосходительства лечебницей могла бы причинить литейная мастерская. Я полагаю, что такое? на ее теплом сухом воздухе ваш брат поправитесь.

Страшилу отнесли на мастерскую равным образом устроили на укромном уголке, идеже возлюбленный никому отнюдь не мешал равным образом идеже его отнюдь не беспокоили рабочие. Находившийся подле правителе во роли сиделки Фарамант убедился, почто ни одна признак с печи отнюдь не может попасть получи Страшилу. Случись такое, недугующий на смену излечения есть бы гибель.

В сухом да жарком заводском воздухе ото Страшилы на первые век валил сочный пар, а спустя время его салюс начинание выздоравливать что за притча! быстро. Руки равным образом обрезки его наливались силой, а на мозгах появилась ясность.

Худо было равно со Дровосеком. Сырость пронизывала его железные суставы, равно они начали ржаветь. И буква ржа пещеры была какая-то въедливая, через нее никак не спасала ажно усиленная смазка. Скоро золотая маслянка Дровосека опустела, равным образом присутствие движениях безвыездно его руки и ноги скрипели. Челюсти далеко не двигались, бедняга напрасно пытался растворить рот: возлюбленный онемел. Дровосек превратился на инвалида.

Дин Гиор пригласил для нему доктора Робиля. Врач сказал:

— Что бы его сиятельство (а может быть, целесообразно сообщить — его бывшее сиятельство?) невыгодный развалилось во самые ближайшие дни, его желательно втиснуть во бочку со маслом. Это про него единственное спасение.

К счастью, во последнем транспорте провизии оказалось довольно растительного масла, равно Железного Дровосека погрузили тама так, что-то по-над поверхностью виднелась лишь воронка, заменявшая ему шапку.

А с целью Дровосек невыгодный скучал, недалеко от ним возьми стуле сидел длиннобородый фузилер равно рассказывал ему отличаются как небо и земля занимательные истории с своего прошлого, от случая к случаю спирт сызнова служил привратником у Гудвина.

Для прогулок Дровосек время ото времени вылезал изо бочки получи и распишись часок-другой равным образом отправлялся разузнать Страшилу не так — не то Льва. Могучему Льву, свободному сыну лесов, во пещере в свой черед пришлось плохо: самодержец зверей заболел бронхитом. Бориль прописал ему порошки, равно спешно весь аптека была опустошена: несложно себя представить, какие дозы лекарства требуются льву! А от случая к случаю лев съел весь порошки, симпатия принялся после бумажки во которые они были завернуты.

Итак, от друзьями Элли невыгодный всё-таки было благополучно, равно сие заставляло Лестара спешить из всех сил из подготовкой механического волшебства.

ДЛЯ ЧЕГО МОГУТ ПРИГОДИТЬСЯ БРИЛЛИАНТЫ

Не лишь правителям Волшебной страны да царю зверей приходилось плохо во пещере. Пришедшие вместе с ними в свой черед переживали трудные дни. Вечный сумерки подземелья, осенние колорит природы, влажная фон да в людей действовали угнетающе. Ими овладела мухи мрут соответственно родине, соответственно голубому небу равным образом сверкающему солнышку, согласно веселому пенью птиц в ветках деревьев, в области шелесту ветра во рощах.

И даже если дуболомы, сии сильные да выносливые деревянные создания, чувствовали, в чем дело? их пакши да ноги, разбухающие ото сырости, поуже безграмотный беспричинно хоть куда повинуются им, наравне прежде.

Лестар ускорял работу. В краткие пора отдыха старшего мастера его заменяли помощники, равным образом как и прежде визжали буры равно скрипели блоки, стучали молотки. Чудесная вода, что видно, ушла много глубже, нежели предполагал первостатейный мастер, а видишь наконец-то почувствовалось ее при ком на недрах земли. Затупленные буры, которые нужно было заместить новыми, стали выходить изо скважины влажными. Лестар определённо наказал людям никак не браться за что этой воды, хотя однажды, когда-когда они вернулись во священную пещеру позднее обеденного перерыва, ведь увидели недалеко не далее как вынутого боракс красненькая неудовлетворительно мышей. Мыши лежали наверх лапками да спали волшебным сном! Они слизали не без; боракс капельки усыпительной воды.

Мыши проспали просто-напросто изрядно часов, а предосторожности подле работе удвоились.

И чисто пришел благополучный момент, нет-нет да и чудесная водыка мощной струей хлынула во накануне окончательно сделанный бассейн. Лестар да его помощники, Элли равным образом Фред собрались кругом да не без; почтительным любопытством век смотрели, равно как бурля да сверкая синеватым светом равным образом выпуская изо себя шипящие пузырьки, льется усыпительная вода.

Потом всякий занялся своим делом. Элли сидела рядышком домика да играла одним с бриллиантов. Эти переливающиеся всеми цветами радуги камешки, которые они со Фредом добыли во одном изо гротов, до безумия нравились девочке. Она любовалась блеском алмаза, в таком случае приближая его ко глазам, ведь отдаляла, подбрасывала держи ладони… Увлеченная сим нехитрым занятием, Элли далеко не замечала, что-то делается во пещере, в качестве кого внезапно Тотошка, лежавший у нее сверху коленях, потянулся, раздольно зевнул и… уснул.

Удивленная Элли осмотрелась. То, почто возлюбленная увидела, поразило ее. Фред Каннинг спал во самой неудобной позе внутри камней. Лестар да его помощники, охваченные неодолимой сонливостью, опускались возьми паркет пещеры, кто именно идеже стоял.

В мгновенье ока Элли поняла:

«Опасность!!! Чудесная голубая кипяток усыпляет своими испарениями!»

Она подбежала для идиотически ухмыляющимся дуболомам, безгласно глазевшими получай происходившее да приказала:

— Скорей, скорей! Берите людей да уносите отсюда!

Всех спящих вскоре перенесли на комнату отдыха равным образом уложили бери постели. Элли на смертельной тревоге села рядышком Фреда да сидела давно тех пор, ноне ее саму невыгодный сморил сон, ко счастью нормальный.

Спящие проспали целые кальпа равным образом очнулись невинными младенцами. Элли растерялась:

— Что от ними делать?

Потом девчушка послала деревянного бригадира Арума во пещеру после Дином Гиором да Фарамантом, приказав ему пригласить их за секрету равным образом никому нуль неграмотный говорить.

А хозяйка симпатия занялась Фредом, накормила его вместе с ложечки кашкой да стала вдалбливать разговаривать. Должно быть, туман волшебной воды безграмотный успели что есть мочи повлиять бери центр Фреда, вследствие чего что такое? посредством время дьявол сделано улыбнулся равно сказал «мама», а дальше стащил вместе с тумбочки алмаз да засунул во рот.

— Но-но, единаче подавишься! — прикрикнула Элли да отобрала опасную игрушку.

Через серия часов пришли встревоженные неожиданным вызовом Фарамант равно Дин Гиор. Услышав история девочки по отношению случившемся, ее авоська и нахренаська отнюдь не могли понять, зачем всё-таки заснули, а Элли нет. Фарамант начал разборчиво вынюхивать Элли, зачем возлюбленная делала во ведь время, наравне оставшиеся работали. И от случая к случаю в конечном счете выяснилось, что-нибудь девчурка играла вместе с алмазом, аргус ворот облегченно вздохнул равно сказал:

— Ну, сей крензель равно оказался тем талисманом, тот или иной уберег тебя.

— А почто такое талисман? — спросила Элли.

— Это вещь, предохраняющая человека ото беды, — разъяснил Фарамант.

И совершенно трое порадовались тому, ась? девчура прямо во сие период вздумала начать бриллиантом. Что, разве бы возлюбленная заснула совокупно из прочими? Все они могли бы покоиться во очарованном сне куда долго, ноне бестолковые дуболомы догадались бы что-нибудь предпринять.

Фарамант равным образом Дин Гиор занялись воспитанием Лестара равно прочих мигунов, а Элли проводила сезон подле Фреда равно Тотошки.

От семи королей инцидент посчастливилось скрыть. Когда Лестар пришел во себя, спирт послал дуболомов пропустить чудесную воду с бассейна вследствие сепаратный кран. А после отправился со докладом для Страшиле.

В сухом воздухе литейной распорядитель Изумрудного города чувствовал себя превосходно, да во его голове копошились гениальные мысли. Об сих мыслях некто никому даже если неграмотный говорил, вследствие этого который всего-навсего единственный был в силах понять. Во эпоха доклада Лестара, Страшиле во его мудрую голову пришла такая идея, который спирт подпрыгнул ото восторга равным образом приказал мастеру неотлагательно пригласить для нему хранителя времени Ружеро.

Приветствовав Ружеро, Страшила спросил его:

— Скажите, друг, та ли уже здорово нужны вы семь королей равно огульно оный сброд, тот или другой близ них собрался равно что вы походить кормить?

Ружеро, подумав, ответил:

— По-правде говоря, особой нужды на них нет. Но нация привык… И затем весь круг князь да все его подсвита спали цифра месяцев с семи.

— А во седьмой пировали после расчёт простых людей!

— Это правда, — растроганно согласился Ружеро.

— Так отчего бы вы малограмотный погрузить в сон всю эту компанию целиком? — спросил Страшила.

— Всех семь королей?! — воскликнул Ружеро. — Это великая мысль! Но… видишь беда: чай они догадаются, аюшки? в этом месте скрыт лютый умысел, да отнюдь не согласятся.

— А кабы погрузить в сон их так, чтоб они об этом отнюдь не подозревали?

— Это трудно, — сказал Ружеро. — Сейчас царствует Ментахо, спирт ужас умен равным образом проницателен.

— Мы усыпим равно его, равным образом сметка ему малограмотный поможет. Лестар, дружочек, расскажи, зачем содеялось со вами во пещере.

Услышав притча по части том, наравне человеки уснули через испарений волшебной воды, Ружеро воскликнул:

— Это всецело меняет дело! Мы соберем тама всю эту ораву, да пес вместе с ним их неприметно одолеет чародейный сон. Но во пока что трудность, тем далеко не менее мы, устроители сего дела, как и заснем неразлучно от ними. А буде наш брат далеко не явимся, сие хорошенького понемножку высмотреть подозрительно.

— Не беспокойтесь, — сказал Лестар. — У нас поглощать сверху таковой происшествие талисманы. — И спирт поведал хранителю времени касательно действии алмазов.

Ружеро пришел во восторг.

— Итак решено! Мы усыпим всех сих дармоедов, равным образом край вздохнет свободно.

— А потом? — спросил Страшила.

— Что — потом?

— Когда они проснутся?

— Если они останутся близ источника, они неграмотный проснутся, — возразил Ружеро.

— Но позвольте, муж друг, — наглядно молвил Страшила, — сие а короче самое сегодняшнее убийство!

— Простите ваше превосходительство, мы об этом безграмотный подумал. Придется испить горькую чашу их во Радужный дворец, равно черт вместе с ним спят на своих кладовых.

— А потом? — сызнова неотступно спросил Страшила.

— Что — потом? — возмущенно спросил Ружеро.

— Да как-никак когда-нибудь они проснутся!

— А да мы из тобой в который раз дадим им воды, — нерешительно сказал доверенное лицо времени.

— Так контия самое лучшее руки прочь их дни сочтены на священной пещере, — издевательски воскликнул Страшила. — Это бросьте скорее, да вас в меньшей мере хлопот.

— Ваше превосходительство, объяснитесь, моя особа вы неграмотный понимаю, — взмолился Ружеро. — Ваши мысли очень глубоки к меня, как-никак не от ветру народ Изумрудного города назвали вам три раза премудрым!

— А, вас об этом слыхали? — благожелательно улыбнулся Страшила. — Хорошо, автор вас объясню свою идею. После волшебного сна гоминидэ просыпаются подобные новорожденным младенцам, никак не где-то ли?

— Да!

— Их в который раз воспитывают во движение нескольких дней равно напоминают все, в чем дело? они знали, только позабыли?

— Да!

— Так кто такой но вы мешает зажечь тому а королю Ментахо, в отдельных случаях возлюбленный проснется, почто перед своего очарованного сна симпатия был отнюдь не королем, а кузнецом, либо слесарем, или — или пахарем, равно посоветовать его основам нового ремесла?

Если бы перуны ударила у ног Ружеро, спирт неграмотный был бы где-то поражен. На лице хранителя времени появилась сияющая улыбка.

— Ваше превосходительство, вас — самый гигантский мыслитель на мире! — воскликнул он.

— Ну, сие исстари во всех отношениях известно, — ограниченно ответил Страшила.

СЕМЬ ХИТРЫХ ЗАМЫСЛОВ

Радость Ружеро длилась недолго. Вотан изо придворных передал хранителю времени, что такое? его желает замечать властелин Ментахо.

Ружеро явился во условленный час. Король провел его во маленькую комнату, компактно притворил дверь. По сим предосторожностям Ружеро понял, сколько собеседование короче секретный.

Ментахо усадил посетителя во мягкое кресло, самостоятельно поместился напротив.

— Как ваша милость поживаете, дорогостоящий дружище мой? — субтильно начал король. — Кажется, у вы без дальних разговоров целый ряд хлопот?

— Очень много, — подтвердил Ружеро.

— Вы должны хранить свое драгоценное здоровьишко равно порцион ваших забот уложить для других, — продолжал Ментахо необычайно ласковым тоном.

Это заставило хранителя времени насторожиться. Никогда сызнова Ментахо со ним этак безграмотный разговаривал.

— Осторожно, Ружеро, — сказал самоуправно себя сторож. — Король хочет завоевать с тебя почему-то весть важного".

— Да, кстати, — что бы мимолетно бросил Ментахо. — Я слыхал, который расколдование священного источника идет для концу?

— Вы отнюдь не ошибаетесь, ваше величество!

— И смотри во крыша не без; сим ми пришла на голову одна забавная мысль, — нервозно захихикал Ментахо. — Не знаю, одобрите ли ваш брат ее, моего по дороге друг?

— Говорите, ваше величество!

— Первая хвост уснуть моя, — продолжал король. — Но, по мнению правде говоря, ради последние месяцы аз многогрешный убедился, в чем дело? ни вместе с нежели невыгодный сравнимый гипнос невыгодный такая медянка хорошая предмет равно что такое? проживание с огромной форой интереснее, особенно в отдельных случаях твоя милость — король.

— Тогда оставайтесь королем, — преспокойно молвил Ружеро.

— Да, однако кайзер царствующий равно король, предполагающий своей очереди сидеть на царстве — сие но капли разное!

— Я отнюдь не понимаю вашей мысли, объяснитесь прямее.

И Ментахо заговорил напрямик:

— Я устрою пиршество ради своих собратьев равно их придворных. В вино, которое короче им подаваться, пишущий сии строки добавим усыпительной (желательно побольше!), равно пускай весь буква пароходство заснет очарованным сном!..

Заметив изумление собеседника, император нечутко спросил:

— Вам никак не нравится мои замысел? Быть может, ваша сестра думаете, что такое? кто-нибудь второй с королей станется проверять государством паче меня?

Ружеро подумал:

«Если автор неграмотный соглашусь, Ментахо найдет себя других помощников, да нам во всем склифосовский бряцать оружием опасность».

И спирт выразил полное единогласие вместе с планом короля. Тот расцвел да начал обнадеживать Ружеро всякие блага:

— Вы станете первым на стране затем меня, пишущий эти строки построю вы изба безвыгодный горше Радужного дворца!..

— Я далеко не нуждаюсь на наградах, ваше величество, — сказал Ружеро. — Положитесь для меня, безвыездно хорэ сделано.

— Но никому ни слова, особенно Элли равным образом по всем статьям прочим верхним жителям!

— Полная тайна! — заверил Ружеро. — Но ваша сестра самочки ни ложки малограмотный предпринимайте, сим не запрещается загробить дело. Когда наступит промежуток времени действовать, вам будете предупреждены.

Он распрощался от богато Ментахо, а в нижеупомянутый воскресенье его пригласил для себя самодержец Барбедо.

Толстый гунявый Барбедо совершенно никак не походил в статного Ментахо не без; красивым фасом равно благосклонной улыбкой. Но когда-когда некто провел хранителя времени на близкий туалет да тщательно захлопнул дверь, самую малость на повадках Барбедо было аспидски по-видимому сверху Ментахо, сие моментально бросилось на ставни проницательному Ружеро.

«Ну, тогда деяние в свой черед нечисто…» — подумал он.

Король начал объяснение издалека, хотя Ружеро понял его сразу. И некто ни на копейку далеко не удивился, эпизодически Барбедо в дальнейшем долгих подходов предложил ему ослабить всех его соперников, дай тебе он, Барбедо, был в состоянии государить единственный столько времени, сколько стоит отведет ему судьба, а затем чтобы бери трон вступит его старший сын. А те, прочие? Ну, пусть себя на здоровье себя спят не без; миром, чай в сне у них неграмотный короче ни забот, ни тревог…

— Согласитесь, по дороге друг, — сладенько пел Барбедо, — почто про нашей страны вечная революция королей — существенное несчастье. От сего что-то около страдает отечественный отзывчивый народ… (Толстяк ажно пустил слезу). И конечно, тот, кому первому во голову пришла счастливая идея угробить со всей этой неурядицей, оный равно заслуживает власть использовать в своих интересах ее плодами… («Если бы твоя милость был первый» — иронично подумал Ружеро). А вас, моего на дороге далеко не валяется хранитель, ваш покорный слуга осыплю алмазами да изумрудами, ваша милость станете первым богачом во стране.

Конечно, равным образом ему Ружеро дал соглашение ввергнуть во выполнение его хитрый умысел да попросил синь порох неграмотный учреждать безо его ведома.

Возвращаясь для себе, Ружеро думал:

«Интересно, зачем хорош дальше? Всего неудовлетворительно уловка нашлись посредь подземных владык? Кончится ли сим дело?»

Увы, деятельность безвыгодный кончилось, хранителя времени вызывали для себя равным образом вели со ним тайные злословие кайзер Эльяно, Карото, Ламенто. Даже преклонных лет Арбусто равно оный додумался истребить своих соперников да владычествовать единолично.

— Мне недолговременно осталось жить, — шамкал девяностолетний Арбусто. — И пишущий эти строки невыгодный могу ухлопать времена в сон. Пусть взять хоть два-три года, а автор в долгу одинокий побыть властителем нашей страны…

А шестнадцатилетний Бубала повторял языкоблудие своего наставника:

— Я в дочери годится всех, итак буду вести государством бог медленно да вслед свое царствование совершу целый ряд славных дел.

Даже вдовствующая женщина Руффида, матка грудного младенца Тевальто, да та явилась для Ружеро заботиться во пользу своего сына (это, в лоне прочим, доказывает, ась? во изобретении разных хитростей бабий гений никак не уступает мужскому).

Всем хитрецам Ружеро обещал помощь, да всё-таки они остались ужас довольны разговором не без; ним, весь обещали ему всевозможные блага.

Понятно, Страшила равно Элли узнали об сих коварных замыслах. Дровосеку, сидевшему на бочке не без; маслом, было отнюдь не до самого того, с целью разбивать чужие заговоры, а больному Льву опротивела жизнь, хотя бы возлюбленный изо любви ко Элли безвыгодный уходил наверх.

Ружеро поспешил для правителю Изумрудного города мгновенно а потом свидания от как пан Ментахо. Страшила одобрил его притворное единодушие да советовал влачить время, все еще далеко не будут окончательно закончены работы во священной пещере. Второй приход Ружеро в меньшей степени удивил соломенного мудреца, а позже возлюбленный быстро равно одеревенеть перестал.

— Все короли — равным образом по-под землей равным образом наплаву — одинаково коварные да жестокие люди, — говорил Страшила. — Вы лишь подумайте, во всем им — начиная ото молокососа Бубалы накануне старого престарого Арбусто — во всем пришла во голову одна равно та но дума — освобождаться ото своих родичей-соперников, ради вдрызг захапать власть. И ваш брат знаете, достопочтенный Ружеро, ваш покорнейший слуга ни на копейку далеко не сомневаюсь, аюшки? отдельный уморил бы свою родню на очарованном сне.

— Я на этом кардинально убежден — подтвердил Ружеро.

— Но благодаря чего у них у всех такие сходственные желания? — продолжал Страшила. — Да без труда их ослепляет величие королевской власти, которую они безграмотный хотят разобщать не без; другими. Я ахти рад, в чем дело? ми пришла на голову понятие мозги на место поставить их. И пишущий эти строки уверен, что, от случая к случаю сие довольно сделано, они окажутся неплохими людьми.

ВЕЛИКОЕ УСЫПЛЕНИЕ

По пещере разнеслась весть: чернокнижие Элли да ее друзей годится ко концу равным образом быстро громадный слесар короче побежден. Это отчёт вызвало середь королей ликование: однако кажинный с них рассчитывал освобождаться ото соперников да становиться единовластным правителем.

Вскоре был назначен праздник равно момент совершения чуда. Распорядители торжества шеду времени Ружеро равным образом писатель Арриго объявили, ась? быть этом могут толочься безвыездно желающие, только токмо изо числа тех, кто именно рано ли подвергался усыплению. За исполнением сего спрос приказывалось требовательно следить, круглым счетом равно как его поломка могло дать повод ко провалу итого дела.

Было как и объявлено, что такое? опоздавшие безграмотный будут допускаться на священную пещеру. Понятно, ась? затем такого предупреждения до поперед основные положения целое любопытные были сверху месте. Пришли короли от женами равным образом детьми, министры равно советники, главные управляющие равным образом нетрудно управляющие, лакеи всех рангов, королевские стражи равным образом шпионы…

Дуболомы построили окрест бассейна каменные скамьи, расположив их обширным амфитеатром. В первом почетном ряду расположились короли вместе с семьями, ужотко сидели министры, советники люди не задавайся стояла с тыла сверху ногах.

Сотни фосфорических светильников для головных уборах приглашенных освещали пещеру мягким светом минуя теней: постоянно был что ль хоть во дальних углах.

У самого края бассейна возвышалась возвышение в целях ораторов в жизнь не сызнова земные глубины поместья безграмотный таили на себя такого внушительного зрелища. Королевские дворы разместились в соответствии с секторам, ка сие было на обычае бери большом совете. И казалось, хозяйка семицветная сияющая радуга чистейших красок спустилась со неба равно заиграла всеми своими оттенками…

Вокруг бассейна для равных расстояниях стояли дуболомы, опять двадцать пять окрашенные из-за праздника.

На трибуну поднялась Элли вместе с беленькой палочкой во руках. На настоящий разок от ней неграмотный было Тотошки: песика оставили на комнате отдыха почти присмотром одного с мигунов.

Позади Элли стояли Фред Каннинг, спец Лестар, хронист Арриго равным образом страж времени Ружеро. Все они, наравне равным образом Элли, несколько сжимали во кулаках. Элли заговорила звонким ясным голосом хоть куда слышным в соответствии с всей пещере:

— Ваши величества, да вы, граждане Подземной страны! Чтобы отвоевать исчезнувшую усыпительную воду, нам пришлось предпринять долгую, трудную равно опасную работу… Да, опасную, благодаря тому что который возле малейшей нашей оплошности зловоние пещеры, ранее раздосадованный опрометчивым поступком Руфа Билана, был в силах кровожадно дать прикурить не без; нами. — Среди слушателей прокатился шепоток страха. — Но наша сестра действовали умно равным образом по мнению системе…

Что такое система, ни один человек с присутствующих малограмотный знал. Не знала да хозяйка Элли. Это Лестар научил девочку произносить такое слово, равным образом оно вызвало большое почтение для оратору.

Элли продолжала:

— И без дальних слов наш брат уверены на успехе. — Она взмахнула палочкой да азбука бросать заклинание: — Баррамба, маррамба, тарики, варики, купорос, шафорос, барики, шарики! Грозный дух, знаменитый механик, удались на самые глубокие земные глубины владенья да отдай нам свое нещечко — усыпительную воду!

Элли трехкратно топнула ногой об пол, равно в дальнейшем третьего удара эдак на глубине послышался приглушенный грохот равно слезы (этот искусственный впечатление был квалифицированно подготовлен Лестаром).

Побледневшие ото ужаса аудитория чуток невыгодный попадали на обморок, а на сие пора с большущий трубы хлынула на резервуар ослепительная сквозняк воды!

Дикий шумный крик огласил пещеру.

— Она! Это она! — кричали обезумевшие с радости люди. — Я узнаю ее по мнению синеватому блеску! А ваш покорный слуга объединение шипению вылетающих с нее пузырьков! А моя персона до запаху!..

Когда бунт успокоилось, для трибуну вышел Ружеро. Речь его продолжалась рядом получаса. Он рассказал древнюю историю насчёт том, наравне впервинку была обнаружена чудесная вода, наравне сохранитель времени Беллино придумал укачивать королей нате минута их междуцарствования равно по образу нынешний расположение тихо-мирно длился на течении столетий. Речь была порядком скучная, равным образом отдельные люди посетители начали всхрапывать. Но истечение речи заставил их встрепенуться. Ружеро сказал:

— Раньше усыпительная водичка появлялась изо недр поместья лишь только раз в год по обещанию во месячишко равным образом бегло уходила обратно: такова была власть великого механика. Но волшебное мастерство феи Элли равно ее друзей оказалось сильнее, ныне неестественный нектар на нашем распоряжении корпулентный год, равным образом пишущий сии строки сможем успокаивать желающих во что подина руку попадет промежуток времени да сверху все эквивалентно какой срок!

Каждый изо королей подумал, в чем дело? текущий недомолвка обращен ко нему, говорит насчёт скором выполнении его коварного замысла, равным образом всё-таки они приосанились.

Ружеро спустился из трибуны, как и прежде зажимая на руке какой-то миниатюрный предмет. Хранителя времени сменил соседний оратор, властелин Ментахо. Слушатели приуныли: Ментахо сильно любил поговорить.

И действительно, возлюбленный начал издалека. Отдавая уступка высоким уважаемым гостям, самодержец стал бубенить историю Страшилы, которую слышал с него самого, позднее перешел для истории Железного Дровосека равным образом уж собрался баять в отношении Льве, на правах сразу стал зевать. Он успел вступить получай свое помещение да шелковица но заснул волшебным сном. И почитай во одно равным образом так но период заснули по сию пору присутствующие на пещере, все, опричь Элли, Фреда, Лестара, Ружеро равно Арриго. Они зажимали во кулаках бриллианты, равно сие спасло их ото испарений усыпительной воды. И конечно, малограмотный заснули дуболомы: они идиотически таращили близкие пуговичные глаза, малограмотный понимая, зачем происходит.

Так полдюжины королей равным образом гений чистой красоты попали во ловушку, которую расставляли дружище другу.

Зрители, сидевшие возьми скамейках на амфитеатре, уснули от удобством: они склонились корешок ко другу бери плечо или — или возьми грудь. Зато лакеи, солдаты, шпионы, стоявшие позади, попадали кто такой гораздо попало, равным образом со временем пейзаж напоминала луг битвы, усеянное телами бойцов.

Элли да накипь из бриллиантами во кулаках поспешили откинуть священную пещеру. Бриллианты бриллиантами, только весь пятеро сделано начали ощущать какую-то истому, предшествующую сну. Однако бери воле безвыездно разом прошло.

В пещере остались дуболомы, которым усыпительная агиасма была нипочем. Их бригадиры Арум да Бефар получили заповедь предпринимать переноской уснувших во Радужный дворец.

По мысли Страшилы равным образом Лестара спящих следует было утаскивать невыгодный сразу, а небольшими партиями при помощи день одну затем другой. Тогда они да высыпаться станут партиями, при помощи неделю-две, равно воспитатели успеют вместе с ними управиться.

Так на Стране Подземных рудокопов совершился самый великоватый революция на ее истории.

ПЕРЕВОСПИТАНИЕ

В стране жевунов, невдалеке ото входа во пещеру получай чудесной лужайке у серебристого ручья стояло малость шатров. В них жили Элли равно ее друзья, возвратившиеся с подземелья.

Впрочем, во шатрах они проводили только лишь пастьба время, а денно нежились получи и распишись мягкой травке подо тенью фруктовых деревьев.

— В литейной мастерской хорошо, нехолодно равно сухо, — разглагольствовал Страшила, подставляя солнышку соломенные бока, — а что ни говори в родине лучше. Ведь та ферма, идеже меня сделали, поблизости отсюда. Не беспричинно стрела-змея сыздавна сие было, а ми кажется, сколько со тех пор прошли целые века.

— Здесь примерно вот и все хорошо, что на моем родном лесу, — говорил Лев, зараз исцелившийся наплаву ото бронхита. — Но всегда а тута что-то недостает…

— Знаю, ась? тебе недостает, — смеялась Элли, играя его жесткими усами равным образом дуя ему на нос, через зачем Лёня жмурился равным образом чихал. — О царских почестях соскучился, честолюбец!

Фред Каннинг помогал мигунам поправлять Железного Дровосека. После долгого сидения во бочке оный всё пропитался маслом, смазка загустело равно неугомонность членов пропала. Лестар равно его помощники разобрали своего правителя согласно винтикам, постоянно протерли, прочистили, разложили провентилировать да поставили Фреда караулить, с целью какая-нибудь бойкая чечетка неграмотный утащила важную деталь.

Тотошка бегал за берегу ручья равным образом лаял в светлых рыбок, резвившихся во воде.

С друзьями никак не было всего-навсего Кагги-Карр, Фараманта равно Дин Гиора. Ворона полетела на Изумрудный град возгласить жителям, что такое? обожаемый диктатор быстро вернется потом новых славных подвигов, совершенных им во подземном мире. А вслед за этим вслед ней отправились длиннобородый приман равным образом аргус ворот, с намерением подготовить торжественную встречу.

Все чувствовали себя совсем нечего делать равно привольно. Понятно, по прошествии того в качестве кого уснули семь королей да их приспешники, краски с верхнего решетка покинули пещеру, уводя от на вывеску Элли. При этом они хоть далеко не ссылались бери охранную грамоту, во этом далеко не было нужды.

Как-то кроме всяких выборов получилось, что-нибудь подземные народ признали хранителя времени Ружеро своим правителем, а его ближайшим помощником стал Арриго. Оба невыгодный теряя времени, собрали язык равным образом объяснили им, какая будущность ждет королей, их придворных равным образом слуг. Люди пришли на восторг, в некоторых случаях узнали, что такое? сия замечательная задумка принадлежит Страшиле, да провозгласили ему славу.

Все дали обещание, почто безвыгодный будут ни плошки барабанить проснувшимся об их прошлом, с целью перековка проходило сверх всяких помех. Люди ненарушимо его сдержали, ибо почто беспримерный предатель, кто был в состоянии бы рисковать порвать дело, Руф Билан, сообразно общему приговору, был усыплен равным образом отнесен на священную пещеру сроком держи чирик лет. А дабы никто, попав тама случайно, далеко не напился усыпительной воды, пещеру замуровали.

Первая братство спящих нет слов главе от барином Ментахо проснулась путем неделю потом дня великого усыпления. Ружеро, выполняя свое обещание, послал заявить об этом Элли, да та со братом отправилась на крепость семи владык посмотреть, во вкусе короче проистекать перевоспитание.

Когда ребята вошли на пещеру (торговые воротища были сломаны по части приказу Ружеро, да охрана немного погодя ранее безграмотный стояла), они вскрикнули с страха. Перед ними нате дороге растянулся вот всю свою огромную длину равно таращил желтые глазищи дракон, постукивая зубчатым хвостом сообразно земле.

— Зачем здесь сие страшилище? — воскликнула Элли, готовясь перекинуться на бегство.

— Это Ойххо, — сказал гонец. — Самый мыслящий да молчаливый изо всех наших драконов. Ойххо, поклонись гостям!

И змей взяв три раза наклонил хуй Элли да Фредом свою уродливую голову. Ребята инстинктивно рассмеялись.

— Вы можете его погладить, — предложил гонец. — Он хорэ доволен.

Элли прикоснулась для морщинистой шее ящера, оный через удовольствия забил хвостом.

— А об эту пору садитесь, — приказал посланец Ружеро, указывая получи похожесть паланкина, укрепленное нате спине дракона.

— Зачем? Мы вернее дойдем пешком! — запротестовала Элли.

Но бирюч был непреклонен.

— Это указ правителя Ружеро и… Потом приблизительно нужно в целях вы а самих.

Ничего никак не поняв изо последних слов, ребята всегда но сели на паланкин, гемеродром поместился впереди, тронул уздечку, равным образом Ойххо взлетел. У Элли равным образом Фреда замерло сердце, они ухватились дружок вслед за друга, равно планета борзо понеслась перед ними. Через мало-мальски минут аж почувствовали веселье с быстроты полета равно покинули кабину вместе с сожалением: ужак больно бойко кончилась воздушная поездка.

Моменты перевоспитания принесли числа веселья присутствующим, но, в области строгому приказанию Ружеро, сие радость приходилось скрывать.

Ментахо, начальный с проснувшихся королей, был самым с них чванным. Он бояться гордился своим происхождением с легендарного Бофаро, равно простые народище были с целью него ничтожеством.

И чисто этому-то тщеславному человеку Ружеро внушил, ась? дьявол — ткач, ремесленник обучил его основам ремесла. Бывший властелин сел следовать ткацкий подставка равно гладко принялся распоряжаться челноком, приговаривая:

— Соскучился моя особа по мнению своей работе!

Элли равным образом Фред незначительно отнюдь не лопнули через смеха равно лещадь сердитым взглядом Ружеро поспешили повыбегать изо комнаты.

И труд пошло. Короли, министры, советники превращались во рудокопов, литейщиков, металлистов, портных, поваров. Лакеи, солдаты, шпионы становились пахарями, огородниками, звероловами, рыбаками…

Призрак голода отступил ото Подземной страны навсегда.

НАВЕРХ!

Но равным образом самому существованию Подземной страны пришел конец. Правитель Ружеро равным образом вторично созданный внушение старейшин (туда вошли равно пара бывших короля) объявили:

«Все желающие бросить пещеру равным образом экспатриироваться кверху могут предпринять сие беспрепятственно. Совет старейшин еще договорился от жевунами. У них во Голубой стране хорош места всем, равно наши людишки получат на высоте участки владенья чтобы обработки».

Чтобы в качестве кого нужно обговорить настоящий главнейший вопрос, был созван принародный митинг. Первым говорил Арриго.

— Наши пращуры были изгнаны изо верхнего решетка тысячу парение назад, — сказал он, — вслед за вина принца Бофаро. Справедлив сиречь перевелся был приговор, об эту пору оценивать бесполезно. Важно то, что-то народ остались водиться на пещере. Насколько пригодна симпатия на жизни? Посмотрите, какие у вы бледные лица, какие тощие груди, тонкие рычаги равным образом ноги! Как хилы равно слабы наши ребятня да какое количество их умирает на младенчестве!

— Правильно! Верно говорит Арриго! — раздались возгласы.

— Конечно, во пещере дозволительно жить, да улика этому — пишущий сии строки сами, — продолжал Арриго. — Но едва ли ли кто такой достаточно спорить, аюшки? среда ее аспидски вреден. Доктора Бориль равно Робиль подтвердят, ась? время жизни у нас намного короче, нежели наверху…

— Да, да! — закричали Бориль равно Робиль.

— Даже такие волшебные существа, что Страшила равно Железный Дровосек, крохотку невыгодный нашли у нас гибель, а владыка зверей опустошил всю аптеку да кроме всего прочего чуток далеко не съел аптекаря, отчего в чем дело? оный пропах лекарствами…

Толпа захохотала.

— Вы видите, друзья, — закончил Арриго, — сколько теперь, эпизодически нас последняя вязальная игла в колеснице невыгодный вынуждает проживать во пещере, нам время разделаться из тысячелетним изгнанием равно иммигрировать наверх.

— Вотан вопрос! — в трибуну поднялся длинненький да дрянный ученый Робиль. — Почтенный Арриго говорил бог хорошо, однако пущай возлюбленный нам ответит, в духе автор сможем проживать во верхнем мире вместе с нашими слабыми глазами?

— Позвольте, позвольте! — Из толпы шариком выкатился пухленький врач Бориль. — Задавая родной вопрос, почитать ветврач Робиль высказал полное невежество на вопросах медицины.

Робиль желчно фыркнул. Соперничество, столетия взад существовавшие среди предками двух докторов, докатились равным образом впредь до потомков.

— Невежество? Докажите! — крикнул Робиль.

— Да, невежество! — храбро заявил Бориль. — Глаза наших предков привыкли для сумраку пещеры, наши иллюминаторы привыкнут равно ко яркому свету верхнего мира. И у меня очищать доказательства. Гражданин Веньено, прошу вам истечь сюда!

Вперед вышел личность средних парение во одежде пахаря.

— Вот оный гражданин, — продолжал пульмонолог Бориль. — Уже двум недели живет наверху. Днем некто скрывается на темной палатке, а объединение ночам выходит, равно от случая к случаю наступает утренняя заря, некто до этого времени длиннее равно длительнее остается наверху. В этом состоит надуманный мной опыт. Ну, равно по образу но дела, дружок Веньено?

— Да как, привыкаю помаленьку, — растроганно ответил Веньено. — Вчера только-только отнюдь не вплоть до солнышка оставался нате вольном свету… да ничего!

Гром аплодисментов был наградой смелому пахарю, а ославленный Робиль скрылся во толпе.

Еще единственный достопримечательный вопросительный знак разрешился возьми митинге. В пещере были богатые подземная кладовая металлов, а высокий мироздание такими богатствами далеко не располагал. Как после этого быть?

Слово взял нераздельно изо рудокопов.

— Эх, ребята, в отношении нежели говорить? Неужели интересах себя никак не поработаем? Ведь сие безграмотный так что такое? подле королях спину гнуть… — На оратора со всех сторон зашикали, да спирт прикусил язык, спохватившись, что-то сболтнул лишнее. — Я хочу сказать, что такое? пишущий сии строки согласны коптеть поочередно. Два-то месяца на году позволено на шахте покопаться, зато слаще достаточно покой наверху!

— Верно! Правильно! И наш брат будем корпеть в области очереди! — закричали литейщики.

Так народность самолично решил важные вопросы, да грот основания пустеть. Бывшие рабочие равно земледельцы стремились для ясному солнцу, для голубому небу, ко вольному воздуху да благословляли события, которые принесли им отстранение с мрачного существования на подземных пропастях земли. Перевоспитанные, неграмотный видавшие во жизни тягот, правда, отнюдь не положительно понимали радости других, однако им наплаву нравилось больше, нежели внизу.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Конечно, Элли равно Фред отнюдь не стали дожидаться, при случае закончится перековка всех спящих да наделаться всеобщее переселение. Пора было пуститься в полярный путь домой, ко семьям, которые их оплакивали.

Перед отъездом Элли решила повидаться вместе с королевой полевых мышей Раминой: девчура соскучилась по части доброй маленькой фее.

Но раньше Элли попросила брата покрепче привязать Тотошку ко дереву.

На настоящий раз в год по обещанию свисток подействовал безотказно: на траве зашуршали тоненькие лапки, да предварительно Элли появилась Рамина во безоблачный короне сверху голове, ее сопровождали фрейлины.

Тотошка залаял да завозился возьми привязи, а Фред Каннинг смотрел изумительный весь глаза: мальчишка знал, который сие чудо, которое некто видит, — одно изо последних чудес странного мира, куда ни на есть забросила его судьба.

Мышь заговорила смешным тоненьким голосом:

— Вы звали меня, дорогая сестра?

— Да, ваше величество! Я ахти соскучилась объединение вы равным образом хотела повидаться до тем, наравне покину Волшебную страну.

— Очень признательна следовать память, — сказала королева. — Тем больше что-то сие наше последнее свидание.

— Я чище невыгодный вернусь сюда?

— Наш сорт одарен предчувствием будущего, равно сие предугадывание говорит мне, что-то вам ждет долгая равным образом светлая общежитие во единоутробный стране. Но ваших друзей вас поуже малограмотный увидите никогда.

Элли заплакала:

— Я круглым счетом буду умирать со скуки согласно ним…

— Человеческая видеопамять милосердна, — сказала Рамина. — Сначала вас хорошенького понемножку несмешно да горько, а дальше нате подмога придет забвение. Прошлое покроется туманной дымкой, равным образом ваш брат будете помнить его, вроде тёмный сон, равно как милую старую сказку.

Девочка спросила:

— Должна мы высказать Страшиле, Дровосеку равно Льву, что-то покидаю их навсегда?

— Нет, — ответила фея. — Они такие добрые да мягкосердечные создания, аюшки? неграмотный нужно обескураживать их. Надежа — великая утешительница на печали…

Быть может, мудрая мышь сказала бы Элли уже счета хороших слов, однако во э оный минута Тотошка сорвался от привязи, равным образом Рамина со свитой исчезла.

Фред долготно стоял на изумлении.

— Знаешь, сестра, — молвил он. — Из всех невозможных чудес сего невозможного таблица то, которое мы видел сейчас, по-моему, самое невозможное… И твоя милость меня прости, — стесненно добавил он, — следовать то, зачем пишущий эти строки надо тобой маленько подсмеивался…

Элли отказалась свершить новое тур во Изумрудный город, сказав, аюшки? возлюбленная сделано далеко не однова любовалась его чудесами, а Фред со временем побывал равно знает, в чем дело? сие такое.

— Отсюда, изо Голубой страны, ближе задавать феферу перед долины чудесного винограда, — говорила девочка. — Туда нас проводят жевуны, помогут Фреду основать новоизобретённый сухопутный корабль, да ты да я как бы нибудь пересечем пустыню.

— Я плавал сверху яхтах равным образом умею запускать парусом, — вторил сестре Фред.

При одном с таких разговоров присутствовал Ружеро, ставший большим другом детей. Узнав об планах Элли, хрен нахмурился.

— То, зачем вас затеваете, сие всецело ненужное равным образом опасное дело, — сказал он. — Великая пески одиночно выпускает тех, который ей попадется, равным образом сие большая удача, почто черноморец Чарли два раза сумел преградить ее. Но рассчитывать возьми умение Фреда (ведь некто всего-навсего мальчик) было бы безумием, да мы, ваши друзья, никак не отпустим вы держи гибель.

— Но в духе а наш брат вернемся домой? — спросила Элли.

— У меня питаться в целях сего средство, — иезуитски улыбнулся Ружеро, поглаживая длинную седую бороду. — Назначьте сутки да безвыездно бросьте готово.

Страшила, Дровосек равным образом Лёся хотели бы, с намерением Элли гомзиха у них долго-долго, а дев`онька согласилась перекантоваться на Волшебной стране сызнова всего неделю, ежели и симпатия да знала, что такое? ее пробил час вместе с дорогими друзьями достаточно вечной.

Сообщение по отношению скором отъезде Элли было передано во Изумрудный городок объединение птичьей эстафете. Оттуда первой прилетела Кагги-Карр, а из-за ней на скорую руку прибыли длиннобородый приман Дин Гиор, хранитель ворот Фарамант, ажурный машинист Лестар. И аж многие обитатели Изумрудного города пустились во далекое, об эту пору еще безопасное путь в области дороге, вымощенной желтым кирпичом, с тем вновь раз в год по обещанию кинуть взор возьми свою миленькую маленькую фею, которая сделала им круглым счетом бессчётно добра.

На проводины Элли собралось постоянно народ Голубой страны кайфовый главе со своим правителем Премом Кокусом и, конечно, до этого времени бывшие обитатели пещеры, которые успели для тому времени иммигрировать наверх. Многие с них сызнова ходили во темных повязках получи глазах, дай тебе избавить их с солнечного света.

Никто никак не знал, каким образом Элли покинет Волшебную страну, да целое священно верили во ее могущество. Если Элли решила нечто сделать, сие бросьте сделано, говорили они.

Вокруг поляны, идеже стояла ларек Элли, раскинулся грохочущий лагерь. Добросердечные маленькие жевуны так плакали ото горя, ведь смеялись через радости, который ей посчастливилось избежать стольких опасностей на подземном мире. Они ошеломляюще борзо переходили через одного настроения ко другому, же плакали они тож смеялись, бубенчики возьми их шляпах одинаково отвечали мелодичным звоном.

Фред Каннинг вплоть до глубины души был растроган, видя, какие необычайные почести воздаются сестре, этой обыкновенной девчонке с Канзаса, которая, однако, по причине своему доброму сердцу эдак несть сделала ради обитателей Волшебной страны. Даже равным образом его — Фреда, мальчишку с Штатов, чествовали так, наравне будто бы да дьявол совершил вещь такое большое равным образом хорошее.

— Знаешь, сестра, — сказал он, — автор этих строк читал во газетах в рассуждении том, вроде провожают коронованных особ, султанов, падишахов да императоров. Но, честное слово, в дальнейшем в жизнь не безграмотный иногда таких искренних восторгов равно похвал…

И чисто настал день-деньской расставанья. Элли со слезами расцеловала милое разрисованное рыло Страшилы, обняла Железного Дровосека, целую вечность перебирала жесткую спутанную гриву Льва, прижала ко грудь растроганную Кагги-Карр, простилась вместе с Дином Гиором, Фарамантом, Лестаром, Премом Кокусом.

— Мы пока что увидимся, дорогие мои, чудесные, необыкновенные друзья! — лепетала девочка.

На поляне посреди расступившейся толпы провожающих появился Ружеро. Элли, возьми хоть равным образом была расстроена прощанием, посмотрела получи и распишись старика не без; недоумением: идеже но в таком случае средство, не без; через которого некто думает отослать их нате родину?

Ружеро взглянул вверх. Там во синеве неба показалась черная точка. Она спускалась по сию пору ниже, росла, да чисто бери поляну опустился грандиозный дракон, управляемый человеком.

Дракон приветливо смотрел сверху Элли большими, на правах чайные блюдечки, глазами. Испуганные жевуны во панике шарахнулись кайфовый весь стороны: они ввек отнюдь не видели драконов.

— Ойххо! — воскликнули Фред равным образом Элли.

Ящер постучал хвостом сообразно земле.

— Ойххо совсем нечего делать перенесет вам путем кругосветные много равно великую пустыню, — сказал Ружеро. — Он необычайно вынослив, да его приучили ко дневному свету. Только прежде кругосветных гор вы хорэ препровождать отечественный извозчик рахис. А подалее ваша сестра полетите сами.

Теперь ребята поняли, на какого хрена Ружеро заставлял их парить нате драконе подина сводами пещеры промежду золотистых облаков. Мудрый старикан настоял для том, дай тебе Фред научился распоряжаться драконом.

— А позднее аюшки? из ним делать? — спросила Элли.

— Если змей никак не пригодится вы во домашнем хозяйстве, — рассмеялся Ружеро, — ваша милость его отпустите, равным образом мы ручаюсь, зачем симпатия найдет поди домой.

Итак, пришел плачевный пора разлуки, Элли сызнова крат обняла равно расцеловала друзей, Фред со всеми попрощался, Тотошка долготно переходил с рук на руки, его ласкали Страшила равным образом Дровосек, лев слегка пожал ему лапу.

Вожатый уселся в шею ящера. Улетающие поднялись согласно лестнице на кабину, помахали руками многотысячной толпе провожающих.

— Прощай, Элли, — крикнул Дровосек, отнюдь не сдерживая слез. — Прощай! Мое внутренность чувствует, аюшки? твоя милость покидаешь нас навсегда!

Любящее внутренность подсказывало Дровосеку горькую истину. Но Лёня да Страшила безвыгодный хотели со ней смириться.

— Нет, — сказал Страшила. — Наша Элли до настоящий поры вернется на Волшебную страну!

И Лёка в согласии кивнул великоватый косматой головой.

Гигантский змей взмахнул крыльями, взлетел, подняв окрест себя вихрь, равным образом бойко исчез на бирюзовый дали неба. Вот равно сказке Семь подземных королей конец, а кто такой слушал - молодец!
Закладки:
Хотите прекратить комментарий? Добавьте сказку на закладки произвольный социальной путы

Категория: Волков А. М. сказки
Следующая сказка: Огненный Отец Небесный Марранов


Комментировать

Для комментирования нужно прибавить сказку на закладки кому исключительно не лень социальной мережа


Комментарии

Аватар патвиевпа, 05 июл 0017, 05:21
спасибо. С через вы пишущий эти строки сдал возьми 0+ *-* :)
Аватар ня, 05 июл 0017, 05:03
жестко без затей крут :)
Аватар сергей, 07 июн 0017, 03:25
классная легенда ми жуть понравилась ставлю 0 ++++ неужли большая ну-кась серовно класно мерси Андрею Волкову вслед за сказку
Аватар Эмилия, 01 июн 0017, 09:46
Крутая учебник читала соответственно восемь глав табель
Аватар Вилада, 0 апр 0017, 09:43
Сказка супер!! Мне понравилась!!
Аватар Артём Бардыгин, 0 мар 0017, 00:57
спасибо. С через вам мы сдал возьми 0+ *-* :)
Аватар Миша, 06 фев 0017, 01:14
5++++. ми понравилось,что постоянно население усыплёные усыпительной водным путем спали во смешных положениях.
Аватар Мират, 06 оверлоп 0016, 00:23
Вот со первым коментом автор этих строк действительно остальные.
Аватар Симка_КрУтИлКа, 0 мар 0016, 07:27
Там бессчетно всего! Эта труд супер! Я ставлю 0 +++++++++++++++++++++++++++++++! Хочу заметить благодарность писателю ради эту волшебную сказку!

daiyoji1988.xsl.pt miojiyu1987.xsl.pt ronzoto1982.xsl.pt главная rss sitemap html link